Герберт окидывает его недобрым взглядом.

— Не хочу даже спрашивать, о чём вы. Но знайте, что Элис находится под моей опекой и... — он замолкает, пытаясь подобрать слова, но оставляет в итоге всё так. Людарику должно быть понятно.

Кроули зевает, отчего-то ощущая неловкость.

— Господа, — решается прервать он затянувшееся молчание, — давайте, раз уж так сложилось, что мы сейчас здесь, о чём-нибудь поговорим отвлечённом. Нам всем стоит отдохнуть.

— Я пришёл не к вам, мистер Оуэн, можете идти. Мистер Кроули, о чём вы хотите поговорить?

Герберт с удивлением обводит их взглядом, но уходить не собирается, как, впрочем, и отвечать.

Кроули пожимает плечом.

— Признаться, уже и неловко... — косится он на графа. — Боюсь, я и правда болтал бы про фейри. Про то, каким странным кажется этот город.

— Мне нужно, чтобы вы поговорили с... ними... снова.

На этом Герберт всё же поднимается, собираясь покинуть их и, отставив свой стакан, удаляется наверх, на прощание едва заметно кивнув Людарику.

Кроули задумывается и решает больше не пить.

— Вряд ли они скажут что-то новое, мистер Даймонд, — отвечает он осторожно и тихо. — Но если вы просите, я могу попробовать. Нам бы выйти только на свежий воздух. Ночью они охотнее говорят. Но если я раньше считал, что в замке их будет больше, то теперь беспокоюсь, как бы это место наоборот не отпугивало их.

Людарик, хоть ему и абсолютно плевать и на замок и на его обитателей, не может пропустить это мимо ушей.

— Отчего же? — спрашивает поднимаясь.

— Не знаю... Мне, — признаётся он, — сначала показалось, что здесь обитает фей. Но затем я понял, что ошибся. Возможно они вообще недолюбливают это место. Из-за, — понижает он голос, — оборотней, как я подумал вначале. Ведь фэйри, у меня есть предположение, в родстве с магией. А оборотни... Ну, вы сами знаете. И быть может они обиделись на волков. Но затем я вспомнил, что лучше всего слышал их в волчьем поселении. И эта теория отпала. Осталось одно, — заключает Джон с важным, категоричным видом: — этот замок проклят. Поэтому выйдем, — спешит к дверям, — выйдем, прогуляемся... Это место наверняка проклято. Вещи пропадают, даже ценные, странные дела творятся, у графа проблема на проблеме. Страшное место...

— А что если... — начинает Людарик, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от абсурдности происходящего. Но с другой стороны — что он теряет? — Если бы они могли провести вас прямо до мистера Хизара?

— О, — тянет Кроули, — это возможно. Теоретически. Но что, если они попросят что-то взамен? Я не возьмусь заключать с ними сделку, простите, мистер Даймонд, я боюсь...

Людарик фыркает.

— Я могу отдать им всё, что они пожелают. А сделка у вас будет со мной.

— У меня с вами? — выходит Кроули на улицу и ёжится то ли от тревоги, то ли от холодного ветра.

— Да, если все выйдет, я не стану выдвигать обвинения в колдовстве, — улыбается Людарик. — Ведь вы сами сказали, что фэйри связаны с магией.

У Кроули трясутся руки.

— Я вам это, как человеку понимающему, по секрету, просто поделиться мыслями чтобы, а вы! Да как вы смеете? Я приличный человек и магией не владею! А если фейри в родстве с ней, так я здесь не виноват. С таким настроем, мистер Даймонд, ни я, ни они не будут с вами дел иметь.

Людарик приподнимает бровь.

— Эта шутка, — отзывается он так, будто сам не знает значения этих слов. — Что им нужно от меня?

Кроули какое-то время идёт молча и отвечает, будто задумавшись, только когда они выходят за врата на тёмную ночную дорогу.

— Плохо шутите, задели меня... Сейчас попробую у них спросить, — и продолжает идти, стараясь не обращать внимания (слишком, видимо, стал впечатлительным за это время) на крючковатые голые ветви по сторонам.

— Он жив, — невпопад бросает Людарик.

И Кроули вдруг отзывается, кивая:

— Да, жив... Ему помогли. Но не говорят, кто. Этот человек феям нравится, поэтому они не хотят нас провожать туда. Просят... — Кроули оборачивается к нему: — Просят принести им жертву.

Людарик оглядывается, будто в поисках подходящей.

— Какую?

— Нужно немного вашей крови.

— Всего-то? И... — он облизывает губы и ухмыляется, — у этого будут последствия?

— У чего, какие? — не понимает Кроули.

— У того, что я отдам им свою кровь.