— Я хотел… — неуёмная улыбка появляется на его бледных губах, — тебя поцеловать.

Герберт смеётся.

— Весьма неожиданно.

— Может быть, хоть это заставила бы тебя врезать мне, а?

Он бы ещё попытался сделать что-то провокационное, на это толкает собственная тоска.

Но замок посещает очередной гость. И на этот раз без стука. Дверь успели починить, но не заперли.

— Вам тоже не спится? — доносится голос… Людарика Даймонда.

— Чёрт, — выдыхает Герберт, вмиг мрачнея. — Что он здесь делает? Запрись, веди себя тихо, — кивком указывает он Курту на дверь и спускается.

Кроули наливает Людарику, забыв спросить его, и возвращается на своё место.

— Совершенно не спится. А вы… Всё в порядке? Граф не говорил, что ждёт вас здесь…

— Не думаю, — тянет глава стражей, порядком истрёпанный, — что мне нужно приглашение.

— Это уже наглость, — замечает вышедший к ним Герберт.

— Я имею права являться в любое время суток, если это касается дела. Тем более сейчас, когда ты на свободе лишь по моей прихоти, Оуэн.

Герберт приподнимает бровь.

— И зачем же вы здесь, смею спросить? Что нового в нашем деле?

— Ничего нового, в этом и дело.

Он отпивает виски, ни капли не морщась, словно это кристально чистая вода.

— Красивый перстень? — указывает на единственное украшение, что осталось на нём после того, как пропал Бернард Хизар.

— Пожалуй, — честно отвечает Герберт, вглядываясь в него.

Кроули обводит обоих непонимающим, встревоженным взглядом. Визит главы стражей явно его, мягко говоря, не обрадовал. И Джон даже не пытается это скрывать.

— Я нашёл его ночью или утром, когда произошло первое убийство. Не помню точно. Знаете, что забавно?

— Мм? — отзывается Герберт, наливая себе ещё.

— Никто не заявил о пропаже, хотя… — усмехается Людарик, — вещица очень дорогая. Мне даже кажется, что я видел её раньше. Но не могу вспомнить, где.

— Раз так, то вернее будет сказать: на ком, — поправляет его Кроули.

— Действительно странно, — хмыкает Герберт. — А где именно вы его нашли?

— Люди, предметы, здания… Какая разница? Рядом с домом Морригона.

— Ясно… В таком случае он может принадлежать кому угодно, туда захаживают все, кого я знаю и знать не хочу, — Герберт устраивается рядом с Кроули и замолкает на какое-то время, после чего отрезает: — У нас нет для вас никакой новой информации, быть может, вы зайдёте в другой день? Или просто, хотя бы днём?

— Вы собираетесь спать? — Людарик выгибает бровь.

— Д-да, — поднимается Кроули. — Я вот уже ухожу.

— А у меня раскалывается голова, — сверлит граф Людарика волчьим взглядом. — Прошу прощения за негостеприимство.

— Ничего, я подожду здесь, — очаровательно улыбается Людарик.

У него роскошная улыбка.

И Кроули, взглянув на Герберта, опускается на диван снова, решая его поддержать.

— Я не засну, — подытоживает граф, усмехаясь, и Джон вновь наливает всем виски. — Давайте тогда, раз так, просто посидим вместе. Правда мне нечем вас развлечь, у меня за последние десять лет, как вы понимаете, мало что происходило.

— А я… — начинает Кроули, но Герберт перебивает его:

— А он болтает в основном про фей. Так что лучше не надо. Без обид, друг мой, — хлопает Кроули по плечу.

Но Джон поджимает губы и, пусть и не собирался на самом деле говорить о своих делах с фейри, упрямо выдаёт:

— Почему же не надо? Вот мистеру Дайманду мы оказались полезны! Правда же, мистер Даймонд? Вы… Вы ведь уже искали у воды?

Людарик стискивает стакан до бела пальцев.

— Искали, но ничего не нашли. Кроме, — он опускает взгляд, — его платка вниз по течению реки. Там, где нелогично было бы даже пытаться искать.

— Вот как... — роняет Кроули. — Так считаете, что он... Вы прекратили поиски?

— Соболезную, — говорит Герберт, подливая себе ещё.

— Я пришёл сюда не за соболезнованиями, — чеканит Людарик. — А... А кстати, где ваша милая служанка?

Герберт хмурится, пытаясь припомнить, как звучало «прикрытие» в случае чего. Но вспомнить не может.

— Она... Я, признаться, настолько устал, что не помню, — признаётся он, как бы честно, и растерянно улыбается.

Впрочем, Герберт надеется, что это в любом случае не так подозрительно прозвучало бы, чем неосторожная ложь.

— Мы решили посидеть в мужской компании, — добавляет он.

— Ты же не против, если я её... — ухмыляется Людарик, хотя глаза у него сейчас на редкость пустые.