С тех пор Аббас больше не видел аксакала, да ему было и не до старейшины. Он думал лишь о том, что бы такого сделать, дабы заслужить прощение в глазах Амиры, какие подвиги совершить.

Пока Аббас размышлял, каким поступком можно вымолить у любимой прощение, в доме Амиры уже заговорили об её помолвке с Искандером. Зухрия с сыном ненадолго покинули село, но обещали вскоре вернуться вместе с главой семейства и посвататься, как подобает.

Аббас обрадовался, узнав, что соперник уехал. Он надеялся, что больше никогда его не увидит. В душе юноши горело непреодолимое желание завладеть сердцем любимой, но радость его длилась не долго.

Спустя семь дней Искандер с отцом и матерью явились свататься к Амире — так, как велит адат[1]. Обручившись, молодые выбрали дату для свадьбы.

Аббас, узнав об этом, словно погрузился во тьму. Ему казалось, что земля, на которой он прежде спокойно и уверенно стоял, разверзлась, и он рухнул в пропасть. Юноше хотелось безудержно кричать, только бы кто-то услышал и протянул ему руку помощи. В голову приходило множество ужасных мыслей, вроде убийства Искандера. Ибрагиму, дабы уберечь сына от греха, пришлось соврать о болезни матери, чтобы увезти парня из села.

Поняв, что отец его обманул, Аббас снова кинулся к любимой, чтобы хоть напоследок поговорить с ней. В его душе еще теплилась надежда, что Амира все же одумается и не выйдет замуж. Возможно, своим браком она хотела сделать ему больно?

Чего только ни передумал Аббас! Впервые в жизни он почувствовал страх. К тому же еще и Надир подлил масла в огонь, рассказав другу, что свадьба состоится через несколько дней, а после Амиру увезут в другое селение, и, возможно, они больше никогда не увидятся. Впервые в жизни юноше захотелось закричать, да так громко, чтобы Аллах услышал всю его боль и отчаянье.

Все же здравый смысл не совсем покинул затуманенный разум несчастного: Аббас понимал, что Аллах его не услышит и не станет помогать, ведь виной всему — он сам. Парень за всю свою жизнь ни разу не молился, ни разу не вспоминал про Аллаха, а теперь просит у него помощи — смысла нет.

Размышляя об этом, юноша не заметил, как ноги привели его в мечеть. Он хотел развернуться и уйти, но все же зашел в храм.

В мечети вновь сидел аксакал. Он словно ждал Аббаса. С трудом подняв руку, старец жестом подозвал юношу к себе. Аббас не заставил старейшину долго ждать, подошел и сел подле. Он знал, что дед снова начнет его учить, посему решил начать разговор первым.

— Я знаю, что вы мне скажете, но все равно, как бы вы меня ни убеждали, я не откажусь от своей любимой. Не могу и не хочу! Впервые в жизни я испытываю такие искренние чувства, от которых мое сердце горит. Мне кажется, только сейчас я по-настоящему жив, и мне нравится то, что я испытываю.

Послушав Аббаса, старейшина невольно улыбнулся. После вздохнул, положил левую руку на грудь Аббаса и молвил…

[1] Адат — традиции Исламского мира.

Часть третья

После слов старейшины Аббасу стало еще хуже. Размышляя о том, что ему сказали, юноша опустил голову и шел по аулу. Внезапно до его слуха долетел знакомый голос, и, подняв голову, Аббас увидел Искандера и Амиру.

Девушка шла, и в её глазах искрилось счастье. Но, стоило ей заметить Аббаса, как с лица внезапно исчезла улыбка, а взгляд стал холодным. Амира прошла мимо, будто не замечая.

Ледяной взгляд девушки пронзил парня, как лезвие ножа. Вернувшись в дом Надира, юноша начал уговаривать его, будто невзначай, пригласить Амиру в гости. Хотя Надир беспокоился и за Амиру, и за Аббаса, он всё же поддался на уговоры, согласившись устроить Аббасу встречу с Амирой у себя дома.

— Аббас, я тебя помогаю в последний раз. Прошу тебя, не делай глупостей. Я тебе помогаю как другу, но и она тоже мой друг. Я не хочу, чтобы ты ей навредил.

— Не беспокойся, я лишь хочу поговорить с ней на прощанье.

— Хорошо, я полагаюсь на тебя. Я пошел, пока она не пришла.

— Благодарю тебя за помощь.

Через несколько минут после ухода Надира открылась дверь, и прозвучал женский голос:

— Надир, тетушка! Вы где?

Едва Амира переступила порог, как за ее спиной захлопнулась дверь.

— Что ты делаешь? Открой немедленно! — приказала Амира.

— Открою, как только ты выслушаешь меня!