Вот и этот тролль напрягся. Губы искривлены в оскале, обнажая клыки, в глазах пульсировал гнев. Весь подобрался, готовясь прыгнуть на противника. Тролль понял, зачем его позвал Селестин, и был готов сражаться за свой выбор.

Выбор! Он выбрал себе жену! А вот это уже разозлило Селестина.

— Успокойся! — рыкнул Селестин.

В тот же миг он ощутил, как внутри что-то заворочалось, словно нечто подняло голову и посмотрело на противника его, Селестина, глазами. Острое желание разорвать наглеца, посмевшего покуситься на его сокровище, Селестин сдержал с трудом. Даже пот выступил от напряжения.

Тролль, смотревший на Селестина, вздрогнул и перестал скалиться. Он неверяще посмотрел, моргнул, а потом опустился на одно колено, приложил скрещенные руки к груди и, наклонив голову, произнес:

— Виве Древний! — и еще ниже поклон. — Древний приказать. Айрак служить. Это честь!

Такого поворота Селестин не ожидал. Хорошо, что тролль склонил голову и не видел его явно ошарашенное лицо. Немного помедлив, он произнес:

— Кирьяна моя.

— Да, древний.

— Можешь защищать. Но если я узнаю, что ты решил заявить на неё права…

— Нет, древний. Айрак не сметь. Самка для древнего. Айрак защищать самку древнего.

— Хорошо. Ступай.

Тролль ещё раз ритуально поклонился и ушел, а Селестин озадаченно побарабанил по столу пальцами. Случившееся обескуражило. Раньше «Древними» называли истинных драконов, пришедших в этот мир вслед за молодыми богами. Потом так стали называть перворожденных детей от истинных драконов, а вот к потомкам перворожденных это звание уже не применялось. Да и многие отпрыски драконов не смогли сохранить способность к обороту, хотя все равно оставались сильнейшими магами.

Селестин вспомнил недавний сон, где он летал над пиками Митарийских гор. От разъедающей душу тоски стало трудно дышать. Их семья потеряла способность к обороту много тысяч лет назад. И снова эта глухая тоска глубоко внутри.

Кирьяна давно скрылась за воротами академии, а Селестин так и стоял в задумчивости у окна. Словно очнувшись, он развернулся и направился в личные покои. Подошел к стене с портретом короля и сдвинул картину в сторону. Набрал цифровой код, дернул ручку и открыл сейф, где лежала книга в переплёте из драконьей кожи. Камень внутри украшения-ожерелья сиял белым матовым цветом. Селестину даже показалось, что он стал сиять ярче.

Достав из сейфа дневники Асгарнэша, первопредка и основателя правящей династии Драгон, Селестин уселся в кресло, открыл на том месте, где остановился в прошлый раз и принялся читать.

«Истинный подарок для дракона найти свою истинную пару. Она и сила, и слабость дракона. Если пара дракона погибнет, он уйдет следом за ней. Но истинная ценность пары в том, что если у потомка слабая драконья кровь и способность к обороту невозможна, то обретение настоящей пары усиливает ген дракона, что дает возможность оборота…»

Селестин оторвался от чтения и задумался. У него уже не было сомнений в том, что наследие его далекого предка проснулось. Слишком много из описанного предком у него проявилось. Вначале были сны, где он парил высоко в небе, высматривая острым взглядом добычу, а от его огромной крылатой тени внизу все в ужасе разбегались. Потом Селестин понял, что в диком монстре, глазами которого он смотрел, стал появлятся интеллект, и он уже может им управлять. Вторым признаком стало то, что у него начал меняться зрачок глаз, вытягиваясь вертикально. Заметил он это случайно, когда, пребывая в ярости, посмотрел в зеркало.

А еще Селестин вспомнил, как Кирьяна до икоты его испугалась. Согласно записям, слабые расы всегда так реагировали на силу истинного дракона. Правда, этот испуг у девушки Селестина очень озадачил. Согласно дневникам Асгарнэша дракона тянет к его истинной паре. Его же тянуло исключительно к Кирьяне. Но тут вставало второе условие, описанное предком: истинная не боится драконью сущность, на пару элементарно не действует угнетающая сила зверя. Но на Кирьяну она подействовала. И как тогда это понимать? Кто для него Кирьяна?