— Но Ваше Высочество, я обычная девушка не помнящая своей прежней жизни, — попыталась я достучаться до Кьена. — Какая от меня, потерявшей память и необученной магии, может быть польза?

Я говорила и сама не верила в собственные слова. Не нужно обладать большой сообразительностью, чтобы понять, я уже, на данный момент ценна для этого государства. И это проблема.

«Может, еще получится соскочить с крючка?»

— Кирьяна, тайной службе королевских псов доподлинно известно, что покушения были направлены на тебя. Неисправность магмобиля, вчерашнее нападение, у этих событий один и тот же источник, — очень серьезно произнес Селестин. — Я пока не знаю, почему за тобой охотятся ренегаты, но обязательно выясню. А пока тебе запрещено покидать академию.

— Но… — встрепенулась я и возмутилась такому произволу. — Мне иногда очень нужно бывать в городе.

— Без должной, одобренной охраны, ты никуда одна ходить не будешь, — припечатал Селестин, и я предпочла с ним не спорить.

— Кирьяна, твои способности видеть скрытые артефакты, это уже повод закрыть тебя от всего мира. И это если не считать очень высокого магического потенциала, — добил меня Кьен. — Если об этом узнают враги Артании, всем будет худо. Ты молода, красива, одарена сверх меры, и у тебя очень нестандартное мышление. Кирьяна, ты слишком ценный приз.

После этих слов мне поплохело. Я как-то не думала, что собственные умения и знания могут приносить не только пользу, но и вред. Как недальновидная дура несла добро и знания в этот мир. И то, что я сама от этого получала материальную выгоду, не отменяло тот факт, что со стороны это кажется более, чем странно. Я расслабилась. Потеряла бдительность. Уверилась, что моя амнезия отличная защита. А то, что вокруг меня странность на странности, и сама я вся такая загадочная — это все мелочи. Вот с чего решила, что такая странная я, не привлеку к себе ненужное внимание?

«Кира, ты дурында» , — выдало мое подсознание, когда я поняла весь масштаб катастрофы.

Да я же ценна в любом качестве. И как молодая женщина с очень высоким магическим потенциалом, и, как человек обладающий редкими способностями. А моё «странное» видение ситуации, а по факту просто знание другого мира, это просто дополнительный бонус. И ведь это ещё не поняли, что я душой иномирянка. Страшно представить, если и про это узнают.

Дрожащей рукой я потянулась за стаканом воды. Чудом не расплескав, отпила, отстукивая зубами чечетку. Поставила стакан. Сцепила пальцы в замок и хрипло поинтересовалась у молчащих лордов.

— И что вы предлагаете?

— Договор о сотрудничестве.

Мне ответил Селестин. Он говорил спокойно, уверенно, зная, что загнанный в угол противник никуда не денется. И не удивительно. Мне поставили шах и мат.

«Думай голова, пока ты еще на шее держишься. Думай, как выкрутиться из этой ситуации» , — истерично вопил мой мозг, но это не спасало ситуацию. Пора было признавать, что в данный момент я проиграла.

Вновь потянулась к стакану и, отпив, задала важный вопрос:

— Что я получу взамен?

— Защиту.

— А подробнее?

— Иммунитет и защиту королевского рода Драгон, — сообщил принц Кьен.

«Нужно собраться. Нужно все обсудить и прописать в договоре все скользкие пункты. Нужно…»

— Договор, я так понимаю, нужно будет подписать?

— Да. Он магический, составленный по стандартной форме, — обрадовал меня Селестин.

Он встал, отошел к стоявшему у стены комоду и достал из верхней полки стопку листов.

— Ознакомься, Кирьяна. После прочтения в конце документа на место твоей подписи приложи палец.

От подобных пояснений я нахмурилась и подозрительно посмотрела на шероховатый прямоугольник на месте для подписи. Почему-то эта странная фигура у меня вызывала страх.

«Но это же не может быть то, о чем я думаю?»

— Это магический договор, Кирьяна. Он подписывается кровью, — видя моё замешательство, пояснил Кьен.

Сглотнув, я аккуратно, так, чтобы случайно не задеть место для кровавой подписи, открыла документ, чтобы его прочесть. А уже через пять минут решительно его закрыла и уверенно отложила в сторону под недоуменные взгляды мужчин рода Драгон.

«Типовой документ, ага. Нет уж, лорды, так дело не пойдет» , — мысленно свирепела я.