— Ваза?.. Для чего? — удивилась Беллис, откладывая газету.

— Мне кто-то подарил цветы, — сообщила, присаживаясь в кресло. — И я не знаю, кто это.

— Значит, так, — отчего-то нахмурилась Беллис. — Я сейчас сделаю чай, а ты мне все расскажешь. Подробно.

Вздохнув, я принялась рассказывать, как обнаружила цветы под дверью в абсолютно пустом коридоре. А еще рассказала про утверждение мистера Бёрка, о невозможности появления букета из города в ДАМ.

— Он прав, Кирьяна. Меня больше беспокоит не то, что тебе доставили букет в обход защиты академии, меня волнует прореха в защите академии. Это же можно будет, что угодно протащить.

Мы в молчании пили чай. Мой взгляд непроизвольно цеплялся за газету и кричащий заголовок: «Жесткий путь ДАМ». Не удержавшись, я аккуратно повернула газету к себе и вчиталась в текст: «В ректорском кресле столичной академии магии с этого года сидит герцог Эргонский. Лорд Индарэш Селестин аш Драгон, как все мужчины правящего рода, отличается целеустремленностью, упорством и жестким характером. Именно поэтому сегодня из академии были отчислены первые адепты за нарушение дисциплины. Чего же нам ожидать в ближайшем будущем? Лорд ректор разгонит всех адептов или сделает Дальбругскую Академию Магии самым престижным учереждением? Ваш покорный слуга будет следить за новостями из академии. Покупайте абонемент на издание, чтобы не пропустить…»

Дальше я не стала читать. Ну кто бы сомневался, что местные папарацци вцепятся в новости про ДАМ, как питбули в добычу. Хотя такое поведение Селестина я понимала. Без жестких, непопулярных решений нельзя добиться успеха. Для меня это было очевидно, но вот для читателей этой газеты не факт.

Отодвинула газету и, допив чай, пошла с Беллис искать вазу. Забегая вперед скажу, что вазу мы не нашли, поэтому мне выдали новенькое ведро. Именно в него, по возвращении, я и переставила букет. Ну а чтобы придать благородства импровизированной вазе, задрапировала ведро тканью и поставила рядом с кроватью.

Время близилось к десяти вечера. Я проверила завтрашние предметы, собрала сумку и, взяв учебник по последнему недоученному предмету, залезла в кровать и стала читать.

Очередной учебный день, как и все последующие, слились у меня в сплошную череду новых знаний. Учиться, действительно, было сложно. По крайней мере, мне. Ведь я, помимо многочисленных предметов курса, параллельно учила ещё и информацию про мир. Но если бы не умение структурировать информацию и привычка обрабатывать большие объемы данных, мне пришлось бы туго. А так, вооруженная планингом, в который тщательно записывала все дела и задания, я всегда была подготовлена к парам, опросам и проверочным работам. Я постоянно писала конспекты, как на лекциях, так и у себя, делая в тетрадях удобную систему поиска. Тут мои тетради на пружинках мне очень помогли. А еще в конспектах я красками выделяла важную информацию. Возле письменного стола в рамке висел художественный холст, который я использовала как стенд с записями. Делала все, чтобы усваивать информацию в больших объемах и оставаться одной из лучших учениц.

Собственно, мои умения по обработке большого объема информации мне пригодились, и когда я пришла в положенное время в приемную ректора для отработки наказания.

— Здравствуйте, господин Вацлав. Я с дарами, — с улыбкой произнесла с порога. — Куда поставить «Доску-помощницу»?

Вслед за мной в приемную аккуратно вписались тащившие ту самую доску тролли во главе с Айраком. Секретарь Селестина сначала завис при нашем появлении, потом моргнул, хмыкнул, и сообщил:

— Я думал, что это была шутка, мисс Кирьяна Астон.

— Я никогда не шучу работой, господин Вацлав Турлин.

— Вижу, — вновь хмыкнул секретарь и неопределенно махнул рукой в сторону. — Поставьте куда считаете нужным, мисс Кирьяна Астон. Я уже убедился, что у вас нестандартное виденье.

Вот даже интересно стало, когда это он успел убедиться? Но я решила подумать об этом позже. Окинув приемную внимательным взглядом, я велела троллям поставить доску рядом со столом секретаря, но у стены, что отгораживала кабинет от коридора.

— Очень интересный выбор, — сложив руки на груди, задумчиво произнес секретарь. — И почему сюда?