Глупо было так малодушничать, но я ничего не могла поделать, а потому потакала себе в таком бегстве от реальности. Да и за последние недели я привыкла к академическому городку, и населению живущему по своим законам. Мне нравилась академия с её роскошными парками, пустующими учебными корпусами и полигонами. Неожиданно, но ДАМ я начала считать собственным домом, тихим и уютным.

Тем непривычнее было наблюдать, как от голосов и смеха адептов с академии магии слетает сонное оцепенение. ДАМ просыпался, он радостно распахивал двери для всех желающих учиться. В главном корпусе с утра до вечера работала приемная комиссия, принимая на учебу любого, у кого есть хоть искра магии.

А желающие все прибывали, прибывали и прибывали…

В основном, это были ребята, выходцы из простого народа, их восхищенные глаза выдавали в них провинциалов с головой. Немного меньше было адептов из явно благородных, но не очень богатых аристократов. Эти, в зависимости от достатка, держались обособленно, чинно, а иногда и величественно-надменно. Некоторые брезгливо морщились, когда рядом с ними становились адепты из простых сословий, и демонстративно переходили на другую сторону. Мне такое демонстративно-показательное отношение аристократии было знакомо и напоминало, как я, в бытность своей юности, приехала учится в столичный ВУЗ. Мне было тогда очень не просто и, почему-то, я чувствовала, что и сейчас мне будет не просто.

— Сумасшедшая неделя, — тяжело вздохнул Йергай, откидываясь на спинку кожаного кресла, которое я попросила троллей принести для орка. — Кирьяна, если бы не твоя методика поиска и хранения данных, то мы бы не справились с таким наплывом адептов.

— Полностью с тобой согласна, — поддержала орка вошедшая на склад Беллис. — В этом году адептов приняли в три раза больше, чем в самые поступающие года. Завтра прибудет элита из высшей аристократии и переведенные студенты. Но у этих уже забронированы платные апартаменты. Ух… можно отдохнуть, — гномка устало присела на свободный стул.

— Давайте, я чай приготовлю для вас? — предложила я, глядя на уставшие лица. — А к чаю у нас есть плюшки.

Не успела я дойти до подсобки, как из расположенного на стене кристалла связи раздался голос секретаря лорда ректора.

— Мисс Кирьяну Астон срочно вызывает к себе лорд Индарэш. Повторяю. Лорд Индарэш, срочно вызывает к себе мисс Кирьяну Астон.

Я только поморщилась от услышанного, а Йергай махнул рукой, отпуская меня.

Идти к Селестину не хотелось. Но проигнорировать приказ высокого начальства я не смела, поэтому медленно поплелась в главный корпус.

На пути мне встречались толпы адептов. Кто-то перетаскивал привезенные из дома вещи в общежитие. Некоторые небольшими компаниями прогуливались по парку осматривая и изучая территорию академии. Парни клеили девушек, те хихикали и строили в ответ глазки. Удивительно, но на меня никто не обращал внимания. Подозреваю, связано это с тем, что меня видели на складе с орком и считали персоналом академии.

Дойдя до главного корпуса, я быстро поднялась по лестнице на пятый этаж деканата и в нерешительности замерла у порога приемной. Постояла немного, отыскивая в себе смелость встретиться с Селестином, а потом решительно постучала и, не дожидаясь приглашения, дернула на себя дверь.

— Вы слишком долго идете, мисс, — недовольно поджал губы Вацлав. — Неприлично заставлять себя ждать такого человека, как Его Светлость.

— Простите, я нечаянно, — с показным раскаянием я опустила глаза в пол.

Мне не поверили, о чем говорил хмык, и с легким раздражением приказали:

— Идите уже.

Ох, как же мне не хотелось идти к Селестину. Мы так и не встретились с ним ни разу после того, как я ночевала у него, а потом попросила лорда забыть про меня. Подслушанный мной разговор на складе не считается.

Робея, на подкашивающихся ногах, я подошла к двери лорда ректора и нерешительно поскреблась в нее, чтобы тут же услышать властное:

— Входи, Кирьяна.

Глава 58

Кира

Кабинет Селестина почти не изменился с моего последнего пребывания в нем. Только добавилось больше бумаг и папок с документами. На вошедшую меня лорд не смотрел, он сосредоточенно просматривал папку и только после того, как подписал бумаги, поднял на меня глаза. Между бровями залегла складка, а на лице лежала печать усталости.