— Я тебе отдала свои. Не начинай снова, — сказала я, предупреждая ее не ныть из-за съеденных Роуэн пикулей. — Я немного потерялась утром. Сдалась, и мы провели день здесь.

Кэндес улыбнулась и пошла обратно к двери.

— Рада за вас. Целый год я пыталась сказать тебе, что они слишком многим занимаются. Мне нравится эта ты.

— Лейн тоже был там, — вкинула новую информацию Роуэн.

Ноги Кэндес замерли, а выражение лица окаменело, но она не посмотрела на меня. Она смотрела на Роуэн.

— О, да? — И все. Это все, что она сказала.

— Он бегал, — объяснила Офелия, кивая головой и выручая сестру.

— Мы особо не разговаривали. Он был на пробежке, — по какой-то причине сказала я. Словно защищалась.

— Да, он работал сегодня дома. Ну ладно, увидимся позже. Просто хотела увериться, что все хорошо.

— Да, спасибо за это. Мы в порядке, — сказала я, пытаясь прочитать ее выражение лица. Что-то было там. Но что? И почему?

Дверь закрылась за ней, и я повернулась к Пэкстону. О, боже. Он был взбешен.

— Значит, вы все сегодня пропустили? — спросил он милым тоном, к которому совершенно не подходило его выражение лица. Три линии морщин сформировались на его лбу, пока его лицо становилось малиновым.

Я сделала глоток алкоголя, прежде чем ответить.

— Да, кроме продуктового. Туда мы съездили.

— Это хорошо. Заканчивайте девочки. Вам пора купаться.

— Мы уже. Поэтому наши волосы такие красивые. Видишь? — произнесла Роуэн. Он повернула голову, чтобы он мог увидеть ее косичку, спадающую на спину. Красивый рыбий хвост. Я даже не знала, что умела такое.

— Ох, вы приняли ванну до ужина. Понятно, — сказал Пэкстон, посылая ей улыбку, но глядя на меня.

— Потому что мы будем смотреть фильм, папочка. Я выберу, — сказала Офелия, объясняя детали, которых мы не обсуждали с ее отцом.

— Хорошо, леди, идите и делайте, что запланировали. Мне еще нужно поработать. Присоединюсь к вам позже.

— Нет, — заныла она. — Я выбрала Золушку. Фильм, а не мультик. Помнишь, папа? Ты сказал, что тоже хочешь посмотреть. Помнишь?

Сердце Пэкстона таяло у меня на глазах. Он не мог устоять перед этими девочками.

— О, да, хорошо. Позвольте мне принять душ. Поработаю, когда вы пойдете спать, — он встал и отставил стул, делая один большой глоток красной жидкости. И напиток ему тоже понравился. Это было видно. Как и мне, и я нуждалась в дополнительной порции.

— Роуэн, вычисти тарелки и поставь их в посудомойку. Фи, ты собери стаканы и приборы. Я вернусь через минуту.

— Ты будешь ссориться с папой? — заволновалась Офелия.

Я посмотрела на нее, как на безумную, нахмурившись.

— Нет, конечно, нет. Я просто поговорю с ним минутку. Мы не будем ругаться. Обещаю, — я подмигнула ей и вышла из комнаты.

Мои легкие наполнились воздухом, когда я встала на первую ступеньку. Я не сомневалась, что переступила грань, и собиралась сделать это снова. Я поднялась по ступенькам с еще одним глубоким вдохом. Глубоким вдохом храбрости.

Была не была.

Глава 15

Пэкстон был в душе, когда я вошла в ванную комнату. Я поставила свой напиток на раковину и собрала брошенную им на пол одежду. Прямо возле корзины. Его телефон и кошелек были еще в джинсах. Я положила их на поверхность и облокотилась на туалетный столик.

— Я не сделала ничего, чтобы ослушаться тебя, Пэкстон, — перекричала я шум воды.

Пэкстон высунул голову из душевой, и я видела, что у него едва ли не пар из ушей шел от злости.

— Свали, нахрен, отсюда. С тобой разберусь позже.

— Нет. Перестань делать это. Я не могу так жить, Пэкстон. Не знаю никого, кто смог бы. Ты должен отдать мне право принимать решения хотя бы в чем-то. Если хочешь, чтобы это сработало, я тоже должна иметь право голоса. Не думаю, что прошу много.

Он снова высунул голову из душевой.

— Свали, нахрен, отсюда. Сейчас же, Габриэлла.

Я вздохнула и взяла свой коктейль. Он смотрел, как я допиваю его и походкой от бедра направляюсь к нему. «Убей его своей добротой», — крутилось у меня в голове. Мягкий голос. Мама.

— Я оставлю тебя, но не злись на меня. Я не сделала ничего, чтобы ты на меня злился. Прости, — сказала я, быстро поцеловав его в губы. Он ответил на поцелуй, но мгновенно отстранился, замешательство читалось в его зеленых глазах. Я ушла, качая бедрами, чтобы соблазнить его.