— Можешь. Можешь даже добавить туда пол банки Пепто[прим. пер. — безрецептурный противоязвенный и противодиарейный лекарственный препарат, не зарегистрирован в России.], если хочешь.

— Смешно.

— Правда, — сказала я слегка дерзко. Это была правда. Каждый раз, когда Пэкстон настаивал на чем-то жирном или жареном, он впоследствии просил что-то от изжоги.

— Раньше все было хорошо.

— Да? Смотри, что делаешь, Роу-роу. Разольешь лимонад.

— Папа дал мне тяжелый стакан.

— Ты сама его хотела, — сказал Пэкстон, оправдываясь.

Она разогнула локти, положив руки рядом с тарелкой, и серьезно посмотрела на него.

— Но мне шесть.

Я засмеялась. Не могла сдержаться. Это было чертовски мило и прямо. Словно говорила ему, что не нужно слушать шестилетку. Потрясающе.

Пэкстон сменил тему. Только потому, что он ненавидел, когда его ставят на место.

— Ха-ха. Ты распланировала день рождения Офелии?

Фи решила ответить сама.

— Да, мы остановимся в бассейне. Да, мама?

— Что-то типа того. Это водный гостиничный комплекс. Всего три километра от парка. Там так круто, Пэкстон. Подожди, пока увидишь. Можно провести там несколько дней, просто расслабляясь.

— И там есть четыре водных горки, — сказала Роуэн, помогая мне восторженно рекламировать место отдыха. Я дождаться не могла, когда мы окажемся там.

Пэкстон разозлился, как только узнал о моих планах. Он не сказал ни слова, не усмирил восторг девочек, но ему и не нужно было. Взгляд, которым он меня наградил, и две линии на его лбу сообщали мне о его злости.

Только лишь когда я стала уносить посуду в дом, он решил поведать мне, в чем дело. Он вызвался помочь, что было необычно. Он никогда не помогал с домашними делами. Это не его работа.

— Калифорния? Ты знаешь, какое расстояние между Калифорнией и Флоридой? Что не так с Орландо? Теперь придется еще и лететь. Четыреста двадцать баксов за ночь? Почему ты такая тупая?

— А ты? Даже девочки знают разницу между Диснейлендом и Миром Дисней. Ты сказал Диснейленд. Диснейленд в Калифорнии, не во Флориде. Ты ничего не сказал об этом, Пэкстон. Откуда мне было знать? — Он сказал Диснейленд. Я слышала своими ушами.

— Сколько ночей?

Я съежилась, вжав голову в плечи.

— Пять.

— Прекрасно. Следующие две недели я буду у себя в офисе, пытаясь заработать достаточно денег. Приходи туда, как только уложишь девочек. Я собираюсь отбить около пяти тысяч на твоей попке за следующие две недели.

— Пэкстон, как ты можешь злиться на меня за что-то, что сам сказал сделать?

— Ты не должна была рассказывать девочкам, не поговорив со мной. А теперь что? Скажешь им, что остановимся в двухзвездочном отеле «Super 8» вместо пятизвездочного рая?

— Да. Им будет все равно. Они счастливы уже просто поехать в Дисней. Нам нужны деньги?

Я застонала, когда моя спина ударилась о дверной проход. Рука Пэкстона привычно оказалась на моей шее, а губы приблизились к моим.

— Деньги в этом доме не твое дело. Твои обязанности — это дом, те девочки и забота обо мне. Поняла, шлюха?

Я изо всей силы толкнула его.

— Пошел ты! Я не шлюха. Не называй меня так больше. Никогда.

Пэкстон сделал два шага назад, на лице выражение искреннего шока. Глаза широко раскрыты, рот распахнут.

— Мама! Мама! Роуэн разлила свой лимонад.

Пэкстон благодаря отвлечению взял себя в руки.

— Иди, малышка.

Я ушла. Ушла в руках с бумажными полотенцами и колотящимся сердцем в груди. Матерь Божья. Я только что толкнула Пэкстона Пирса. Мне пора было загадывать предсмертное желание.

Пэкстон не соврал по поводу работы в своем кабинете. Как бы мне не хотелось пойти к нему, попытаться поговорить, посмотреть на его реакцию, я этого не сделала. Я даже позволила девочкам заснуть возле меня на диване, чтобы он мог прийти и отнести их в кровать. Он сделал это, но игнорируя меня.

Я видела, что он поглощен работой за столом. Погряз в бумагах, разложенных перед ним, и документации на экране компьютера. Мне понадобилось минут десять, чтобы собраться с силами и прервать его. Все слова слились в одно.

— Они обе спят, Пэкстон. Можешь отнести их в кровати?

Он поднял глаза, скрываемые за очками в темной оправе. Проклятье. Пэкстон Пирс был одним их тех парней, кого очки делали чертовски сексуальным. Он снял их и опустил на стол, не произнося ни слова и больше не смотря на меня.