После увольнения, предательства подруги, расставания с мужем и невозможности жить с мамой я наконец очутилась в спокойном месте в приятной компании. Макс принимал меня такой, какая я есть, и ничего не просил взамен. Когда я жила с мужем, за съемную квартиру приходилось платить в одиночку, и на мне до сих пор остались наши общие кредиты — небольшие, но все же.

После уборки я взялась за готовку: запекла картофельные дольки и перцы с баклажанами в пакете под сыром. Готовить для Макса оказалось намного комфортнее, чем для моего бывшего мужа Костика. Раньше я считала естественным, что муж быстро забивал желудок, запивая еду пивом, а потом усаживался за свои любимые компьютерные игры до утра. И это называлось «семейная жизнь»...

Ключ в двери повернулся около одиннадцати. Я как раз заканчивала накрывать на стол, когда Макс зашел и крикнул из прихожей:

— Привет. Как прошло?

— Нормально, — сдержанно откликнулась я.

Тут Макс принюхался:

— Ого! Ты меня так разбалуешь!

— Ты меня приютил, а я — твоя домработница. Классическая история.

Мы рассмеялись. Затем разложили еду по тарелкам, сели. Макс ел с аппетитом, периодически нахваливая приготовленное. Я — автоматически. Вечер был обычным, но тело в это не верило. В нем все еще пульсировала та же непонятная дрожь, с которой я вышла из офиса. В пальцах ощущался заряд, словно я только что прикоснулась к голой проводке. И даже стул подо мной казался... слишком реальным, слишком шершавым.

— Ну, давай, выкладывай. Взяли?

К щекам прилила кровь. Каждое слово давалось непросто, как будто я признавалась в чем-то постыдном.

— Взяли, — проговорила я, не поднимая глаз от тарелки и нервно теребя салфетку.

— Я же говорил! Отлично. Как тебе парни? Нормальные?

Я на долю секунды оцепенела. Пауза была почти незаметной — но не для меня.

— Вроде да. Один строгий, другой добродушный, третий — такой... остроумный. Немного хамоватый, но, думаю, играет на публику.

— Какие должности занимают? — продолжал допытываться Макс.

— Коммерческий директор, управляющий и директор по бренду.

Макс отодвинул пустую тарелку:

— Ясно. Ты им понравилась, видимо. Говорил же — ты подходишь. А ты боялась.

— Я все еще боюсь, — сказала я. — Я никогда не писала про тренажеры, не делала карточки товаров.

Естественно, я не раскрыла всей правды — что боюсь совсем не этого. А того, что мужчины из развратных снов стали моими начальниками. Что каждый раз, входя в их кабинеты, я буду испытывать дежавю такой силы, что могу сойти с ума.

— А какие еще обязанности?

— Да мы толком не обсудили... — замялась я.

— Ну, тебя же взяли, значит, все норм, — подмигнул мне Макс.

— Слушай, а ты сам знаком с этими владельцами? Говорил им что-нибудь обо мне? — поинтересовалась я максимально равнодушным тоном.

— Не, я с братом общался на эту тему, а он уже им передавал. А что?

— Да так, ничего... — задумчиво отозвалась я.

Дальше Макс начал рассказывать про работу — ту, с которой меня как раз недавно выгнали. Нового ничего не было: все те же клиенты, все те же жалобы.

Однако мои мысли были совсем не здесь. «Вы совсем не такая, как я себе представлял» — вспомнила я слова Искателя-Кирилла. Было бы забавно, если бы я ответила: «А ты — точь-в-точь такой, каким я видела тебя во сне».

Лучше бы я не вспоминала о сновидениях. Тело мгновенно отреагировало — по венам разлилось тепло, а между бедер появилось знакомое сладостное ощущение. Я сжала ноги, силясь унять это чувство, но оно лишь усилилось. Воспоминания о снах после столкновения с героями в действительности стали еще ярче.

Макс все болтал, не замечая моего состояния. А во мне все сильнее нарастало напряжение. Я заставила себя вернуться к реальности, к голосу Макса, к кухне, к ужину. Получилось с трудом.

Я резко встала.

— Ты куда? — удивился Макс.

— Устала — может, магнитные бури? Хочу немного полежать.

Он не стал расспрашивать. Кивнул и начал убирать со стола.

Я закрылась в своей комнате и прислонилась к двери. Сердце стучало громче, чем хотелось бы. Что, черт возьми, происходило? И что будет завтра?

Подумалось, что я не просто устроилась на новую работу. Я шагнула туда, где все может пойти не так. И, что самое страшное — я этого желала.

Глава 3. Первый день