Еще перед физрой кратенько ее просветила на счет кольца и ужина вчерашнего. И впервые не смогла с ней поделиться, как влипла. Так скоро и с Антоном я никуда не собиралась, это все таки жизнь связать, а не шарф. Но и там на озере с Сережей ошиблась - дошло, когда смотрели диск со свадьбы родителей Антона. Просто в тот день нагромоздилась куча вранья маминого производства и помутнение, а от пижона не ждала ничего хорошего, но он, наоборот, кислородом оказался. Как приехать в деревню и опьянеть от воздуха. Но ты живешь в городе и тебе надо обратно туда. А там лучшие подруги не крутят у тебя за спиной с тем, от кого тебя торкает. И любящие девушки не предают вот так, с другим, через час после ссоры. И Вике не рассказать, и никому, в себе такое держать тоже как-то. И он как, самое главное, не знаю. Судя по тому, что зарядил мне мячом - не очень. Жаловалась ведь ему, что с Антоном все, и человек мне поверил, открылся, а я через день заявляюсь с кольцом на пальце. Такая же балаболка, как Антон. Как ты ни крути, но мы пара, пара.

Стыдно. Это вот не шутка уже. Наглядный пример - твои действия имеют последствия. Хотя, он хорошо держится, по нему вовсе не скажешь, что Купидон выпустил стрелу с ядом. И он без меня умрет. Это или маска сейчас, или маска была тогда, когда он признавался, что полгода ни с кем, потому, что я.

Или у него пока тоже помутнение. И стоит ждать обратки. Если он так грубо дергал за косички девочку, которая ему нравится. Как он дергает тех, кто ему в душу насрал? Кхм, пардон.

- Олеся! - орет мне из динамика Вика. - Олеся, сворачивай, палево!

Машинально вписываюсь в какую-то подворотню. Дорога с горки. Правее по курсу два гаража, за ними мусорные баки. Не успеваю затормозить, врезаюсь фарой в угол гаража. Позади Вика, уклоняясь, выворачивает джип, и таранит мусорный бак.

Сознание как фильм на медленном воспроизведении, тянется, ничего не понятно.

Только в детстве по своей вине единственный раз попала в аварию, и все. На велике. Там так же медленно все было, не сам момент перед столкновением, а уже после, до тебя не доходит, что случилось.

Вика долбится мне в стекло.

Вываливаюсь из авто. Она хватает с пассажирского мой телефон. Ключи. Сжимает мою ладонь и тащит вглубь двора, в зелень деревьев.

- Бежим отсюда, пока никто не видел!

Хорошо, что не переоделись после физры.

Оглядываюсь на разбитые машины.

Пообедали.

- Ты почему по той дороге поехала? - свалив подальше, Вика останавливается, переводит дыхание. - Я же тебе говорила дворами. Там впереди пост был.

- Задумалась. Так зачем мы сдернули, мы их бросим там что ли?

- А что делать?

Осторожно выглядываем из-за угла. Напротив гаражей пятиэтажка, дом стоит слепой стеной, той где подвал. Дальше кирпичная трансформаторная будка. Безлюдное место.

- Антону позвоним? - предлагаю.

Да, даже думать боюсь, что с ним будет. Бр-р, аж передергивает.

- Физра скоро кончится, - Вика смотрит на часы. - Может, успеем вернуться, ключи обратно подложить?

- А машины?

Подруга кусает кончики пальцев. У нее вид перепуганного ребенка.

- Побежали быстрей, пока звонка не было, - теперь уже сама тяну ее за руку. - Подбросим ключи и напишем записку. Они сорвутся сюда, оформлять дтп то-се, им не до нас будет.

Кое-как успеваем уложиться до конца пары. Продумать текст анонимки времени не осталось, поэтому:

Да, на счет пи эс мы колебались.

Но все же надеюсь, что все обойдется.

Если поднимут записи с камер возле универа, то там прекрасно видно, как мы садимся в машины. На нас с Викой парни, конечно, вряд ли заявят, как на угонщиц, но тогда вроде как придется платить штраф и нам, и им тоже, Вика торопливо объясняла, и я не поняла.

Со звонком из спортзала понемногу вытекает народ. Мы ждем в коридоре, напротив мужской раздевалки.

Они выходят друг за другом, будто закадачные друзья, два симпатичных парня, что вместе тусят по барам-клубам, снимают девушек, в шутку соревнуются, у кого из них действеннее пикап и постель жарче. “У меня больше пятидесяти, точно не помню”. “Да тоже уже давно не записываю их имена.”

- Любимая, ну как ты, все хорошо? - Антон подходит к нам.

Мы с Викой смотрим на дверь раздевалки, закрывшуюся за Сергеем.

- Олеся? - зовет Антон.

- А, да, ничего страшного, - говорю я.

Пока еще.

Его долго нет.