— И совершенно случайно рассыплет оставшийся порошок?! Почему он остатки понёс обратно, а не высыпал в гарнизоне? – ворча, старуха с силой шлёпнула по лбу больного мокрой тряпкой, заставив мужчину застонать.

— Бабушка Линн, будь полегче с нашим командиром, а то так он не дождётся лекарства, — произнёс Хик, которому Гарольд был не только начальником, но почти братом. – Ладно, пойду расспрошу Иво, кто приготовил лекарство, и отправлюсь в деревню.

— Стой! – прикрикнула Линн, для которой Хик был родным внуком. – Весь ум в силу ушёл. Куда ты собрался? В деревню? Да ты до неё не дойдёшь! Гарнизонные лучники тебя ещё в лесу подстрелят! У тебя же на лице написано «бандит с большой дороги».

— Бабушка, а вот это обидно. Я кузнец знатный был, жизнь заставила…

— Не обижайся, Хик, но в деревню пойдём я и вот этот пострел, — она указала на паренька. – В толпе затеряюсь, хворой бабкой из соседней деревни прикинусь, если начнут расспрашивать о том, зачем мне лекарство, буду врать, что занемогла со всеми вместе, в лесу была в тот день и надышалась. Денег дай, — она протянула морщинистую руку.

— Хорошо, есть что-то в твоих словах, идите, но будьте осторожны, а ты, Кейсон, за бабушку Линн отвечаешь головой. Ясно?

Хик протянул деньги.

— Конечно, ясно, я же ножом хорошо управляюсь, — непонятно к чему произнёс парнишка. – Может, мне в лохмотья переодеться? – он осмотрел свою чистую одежду.

— Ни в коем случае, идём, — сказала как отрезала старушка. – Откуда у нищих деньги на лекарства? Мы жители соседней деревни, а не попрошайки. Уясни! – узловатый палец ткнул парня в грудь.

— А-а-а… точно, — быстро закивал тот в ответ. – Бабушка Линн, а как мне вас звать?

— Так и зови, глупая твоя голова. И лучше поменьше говори. Всё, идём искать Иво, — старушка в дверях обернулась. – Хик, прикажи кому-нибудь почаще обтирать Гарольда, а то температура так и не спадает, да воду выпаивайте.

— Хорошо, я вас немного провожу, — кивнул бывший кузнец.

Глава 21

— Запасы у меня есть, но как я буду раздавать лекарство? Откуда мне знать, кто и сколько денег давал?

Вокруг меня, не скрывая радости, кружил староста, держа в руках три флакончика.

— Драгоценная вы наша Селестия, — вот как запел, стоило появиться лекарству, но я его не виню, у него дети, да и при последней встрече он очень даже вежливо со мной разговаривал, хотя знал, что лекарства может и не быть. – Насчёт этого не беспокойтесь, у меня всё записано, деньги любят счёт. Я останусь с вами и буду помогать, только вот сейчас бутыльки жене отдам.

Даниэль и Габриэль по первой же просьбе вынесли во двор небольшой стол. Народ гудел словно потревоженный улей. Складывалось впечатление, что собрались все деревенские. Ну как же, если не случится раздачи обещанных лекарств, то будет суд, скорый, людской, и никакие власти не помогут. А на подобное зрелище редко удаётся посмотреть.

Вздохнув, подошла к столу, рядом появился Талас Лиф. Увидев старосту, жители деревни примолкли, ожидая, что тот скажет присутствующим.

— Не слишком ли много народа пришло? – начал он, взглядом обведя толпу.

— Талас, ты скажи! — кто-то крикнул из толпы. – Приготовила ли девица Селестия лекарство? Жена моя, бедняжка, давно его ждёт, дышит тяжело, ночью в беспамятство впала.

— Не шумите, всё готово, скоро ваши дети и жёны получат лечение. Попрошу остаться во дворе только тех, кто есть в списке!

Жители деревни, поняв, что раздаче быть и их деньги не пропали даром, успокоились и вышли, во дворе осталось человек двадцать.

— Подходим по очереди, — староста развернул листок и в ожидании посмотрел на людей.

— Я! Я первая! – невысокая худенькая женщина протянула трясущуюся руку.

— Семья Бирд, один флакончик, — произнёс староста, а из глаз женщины брызнули слёзы.

В моей душе пролетела целая гамма эмоций: страх, стыд, сожаление. А что, если бы я не справилась?

Всхлипнув, селянка Бирд прошептала:

— На трёх детей мало будет, смилуйтесь, дайте в долг ещё один флакончик! – на меня смотрели глаза, полные надежды.

Я перевела недоумевающий взгляд на старосту.

— Разве не всей деревней собирали, чтобы каждому ребёнку хватило?

Тот на мгновение отвёл взгляд.