– Удача, но чаще кличут Неудача, – смутился котик.

– Красивое имя, Удача.

– Госпожа, вы можете звать меня Удик или Чи-чи. Я стесняюсь своего имени, оно ко многому обязывает, будто я должен её приносить всем вокруг. Чёрный кот – и удача, – хрипло мяукнул он, пряча мордочку за инструментом.

– Как скажешь, Чи-чи. Нам нужно успеть в аптеку за лекарствами и где-нибудь поесть.

Мне вновь почудился чужой взгляд, но оглядываться не стала, на многолюдной улице много кто на нас обращал внимание, ещё бы, грязный котярус в девичьих руках.

Глава 12.

– Нет-нет, уходите! Бинты и мазь я вам продал, но делать перевязку тут не позволю, – аптекарь замахал руками, стоило нам присесть за столик в углу.

– Гиппократа на вас нет, – посмотрев на аптекаря, поднялась. – У вас тут написано, – мой палец указал на вывеску. – Стол для срочных перевязок и манипуляций. Чем мы хуже? Деньги вы взяли молча, а сейчас гоните.

– Уходите и скажите спасибо, что других посетителей нет, а то и на порог бы не пустил, – аптекарь был непреклонен.

– Тия, пойдём отсюда, – мягкая лапка дотронулась до ладони. Ранее Чичи разрешил, после моей просьбы, понести его гитару Габриэлю. Тот поморщился, но взял.

Перевязку мы сделали позже, когда пришли на большой постоялый двор.

О местах в обозе договорились с лёгкостью, нас обещали довезти до одного из городов, что находился в нужной нам стороне.

Отправление планировалось лишь через час, вот на этот час мы сняли маленькую комнатку, чтобы помыться, поесть и хотя бы пять минут полежать.

Первым в тёплой воде понежился Чичи, после сушки шерсти его было не узнать, такой милый и красивый.

Лапку котика было жалко, мы увидели неправильно сросшийся перелом и широкий шрам, не заросший шерстью.

Всё, что я смогла сделать, вздохнув, наложить обезболивающей мази, вряд ли она поможет, а если и поможет, то ненадолго. По-хорошему ему нужно к лекарю для магических животных. На моё предложение не перематывать лапку бинтом, так как он вряд ли уже нужен, Удача попросил об обратном.

Скорее всего, тут имел место быть психологический момент, думаю, что с бинтом он себя увереннее ощущал.

– Доберёмся до места, сходим к лекарю. Думаю, что всё поправимо, – завязывая узелок, подбодрила котяруса.

Удача улыбнулся и очень резво прошёлся на трёх лапках.

– Спасибо, Тия, – грустные глаза обвели комнату. – Не жалей меня, гитару на спину закину и быстрее вас побегу, пусть и на трёх лапах.

– Не нужно бежать, теперь мы у тебя есть, а ты у нас, – произнесла, вздохнув.

Тихий стук в дверь отвлёк от разговора.

– О, наконец, поесть принесли, – Габи с улыбкой распахнул дверь и оказался прав.

– Хозяин обоза попросил оповестить, что отъезд задерживается ещё на час, – расставляя тарелки, произнесла девушка.

Продлив номер, прилегла отдохнуть.

***

Чёрный котёнок, не обращая на больную лапу внимания, что есть мочи, бежал по полупустой улице.

«Как же подло, как же жжёт сердце. Впервые встречаю такую добрую девушку. Думал, что задание окажется лёгким, – маленькая слеза повисла на реснице. – Прости, Тия, не мог по-другому»

Улица, вторая, третий поворот, не пытаясь отдышаться, котёнок передними лапками барабанит по грязным дверям в не менее грязном переулке.

– Вернулся? – поинтересовался тихий грудной голос.

– Да, господин, сделал всё, как вы и приказали, – голос котяруса дрожал, маленькие ушки прижались к голове. – Это именно те мальчики, что вы ищете. Цепи с накопителями с ними и одежда именно такая, как вы и описывали. Всё проверил и привёл их, куда приказали. Скоро отбывают. Молю, отдайте мою… подругу, – Чичи хорошо видел в темноте, её хрупкое тельце было зажато в толстом кулаке молчаливого охранника.

– Отдай ему, – хозяин кивнул. – Не понимаю, почему другие брезгают котярусами, проберутся куда угодно, обведут вокруг пальца своей милой мордашкой. Убирайтесь, чтобы я вас больше не видел. Вам повезло, что за украденные монеты не повыдёргивал лапы да ветки, – тихо рассмеялся мужчина.

Котяруса два раза просить не пришлось, он быстро сунул веточку за пазуху, прижав ту ремнём, и мгновенно вылетел из нагоняющего страх дома.

Бежал, не останавливаясь, две улицы, только когда в груди начало покалывать от нехватки воздуха, остановился и осел на землю.