Тишина. Избенка маленькая, темная; печь, полати над ней, стол и лавка. У печи хворост лежит. Сама печь теплая, значит живет кто, рядом бродит где, или по надобности какой вышел. Прошла вглубь, присела на лавку, обождать хозяев, дорогу узнать. Пригрелась видно, сомлела я, на руки, сложенные на столе, голову свесив.

Проснулась от того, что и руки, и шея затекли, оглядываюсь, сперва растерявшись, где я. Тут же и опомнилась. Так и не вернулся никто, одна все я, эдак можно и долго прождать - выбираться нужно. К выходу прошла, как заметила кадку на полу у самых дверей. Надо же, зашла не приметила! Не худо бы воды испить. Открыла крышку, а воды то нет - самородки в кадке, да каменья красивые. Полюбовалась немного, да крышку на место опустила. Не моего ума дело, не про меня припасли.

Вышла из избенки, к ручью сходила, воды напилась - студеная. На избу то глянь - старец у двери стоит. Волосы белые, долгие, борода такая же. Подпоясанная рубаха на нем медвежьего цвета, а в руках клюка, больше на жердь похожая, проросла в двух местах зелеными росточками. Смотрел он на меня неотрывно, из- под косматых белесых бровей.

- Здравия, дедушка, - подошла я к нему. - В избе вашей без ведома вашего была, уж не серчайте. Вы мне путь до села не покажите? Заплутала, вот.

- Давно за тобой наблюдаю, - заговорил он, а меня словно ветерком обдало. Ели зашумели верхушками, зашатали лапами, березы ветками заскрипели с последними редкими листами. - Зачастила ты ко мне девица.

- Ошибаетесь, я впервой у вас, - отвечаю, а про себя думаю, может путает с кем, слепенький.

- Да не путаю и не слепец я, - хитро сощурил он глаз. - Почитай день да через день по лесу шастаешь.

- Ваша правда, по лесу хожу, но у вас все же впервые, дедушка, - стояла я на своем.

- Заходи, посиди со стариком, побеседуй, - отворил он дверь и меня в избу пропускает.

Вошла я в дверь и обомлела. Вроде печь там же, а другая - беленая, до того маленькая была, в копоти. Лавка там же, да половиком прикрыта, а на столе котелок дымится, да крынка с квасом стоит. Я шарахнулась было в зад, в испуге, а дед подталкивает меня:

- Проходи, не робей, угощаться станем. - Сам прошел и меня под локоть к столу подводит: - Садись, отведай, - протянул он мне деревянную ложку, и зачерпнул своей из котелка, первый. - Щи. Из капусты заячьей.

Я присела рядом с ним и тоже зачерпнув, отведала - кисленько. Вкусно! Работать лучше ложкой стала. Дед улыбается, щурится, ну и мне светлее на душе сделалось. Наелись похлебки, квасу напились.

- Не страшно тебе девонька по лесу одной бродить? - спрашивает он, вытирая ладонью бороду.

- Иной раз среди людей страшней дедушка. А вам одному здесь не жутко?

- Так не один я, - только было подумала, что, родня у него какая имеется, дети, внуки, как он продолжил: - Птицы и звери окружают, деревья, травы, да и люд разный бродит. Много его стало, люду то. Лес он кормилец, все сюда идут.

- Ваша правда.

Мы еще немного побеседовали, о грибах, о ягодах, да стала я домой собираться, пока засветло.

- Стало быть дорогу тебе показать? - встал он с лавки, хлопнув себя по коленям.

- Хорошо бы. Самой не выбраться.

Вышли мы из избы, он у двери встал, на клюку оперся.

- Вон до той берёзы беги, - показал он мне рукой направление, - а от нее уже прямо, не сворачивай.

- Спасибо, побегу я. Свидимся.

-А то как же, непременно, - ответил он и опять глаз прищурил.

Отошла я немного, спохватившись, обернулась и крикнула:

- А звать то вас как, дедушка?

- Дедом и зови! - крикнул он в ответ, а деревья опять зашатались, колышутся тихим шепотом, словно сказать, что хотят.

Поравнялась я с березой, пошла прямо, как он велел, вскоре и места знакомые показались, тут и до крутого лога недалече, а там уж и дома почти.

Глава четвертая

На следующий день, каким делом бы я не занималась, из головы не шел старик этот. Странный он все же. Вроде старец, а крепкий на вид. Борода, волос - седые, а глаз молодой. У стариков то они блеклые, потухшие, а у этого огнем горят, светятся.

Через день не удержалась я, спросила у матери. -Бог с тобой, дочка, нет в той стороне никакой заимки, - ответила она, удивляясь, -да и не было никогда.