Я сглотнула. Это казалось… не характерным. Может быть, он имел в виду именно это, когда говорил, что влюбился в меня…

Но я выдавала желаемое за действительное. Он никогда не переставал играть в мачо. Даже после того, как мы стали близки. Я знаю это, потому что мой брат видел его с другими девушками. Я вздрогнула от воспоминаний.

— Как я объясню ему все это, Джейми? Мне нужно поговорить с ним, я никогда не планировала держать это в секрете.

— Ты должна была сказать ему в самом начале!

— Я была слишком занята, выплакивая свои глаза. Не каждый день твоя семья лишает тебя наследства.

— Я знаю, милая. Это дерьмово. Но он не виноват.

— Возможно, он не виноват, но я — та, чья жизнь изменилась. Я навсегда останусь грешницей. Не думаю, что смогу снова показаться в церкви.

— Прекрати! Этот великолепный ребенок — это чудо, и ты не можешь бороться с биологией.

Она взяла два пальца и сомкнула их вместе.

— Ты и Дрю — такие же, как они.

Я покачала головой.

— Уже нет. Это длилось всего несколько месяцев. Даже не месяцев. Шесть недель и… пару дней.

Она ухмыльнулась мне, явно ожидая, что я скажу ей, сколько часов. Я закатила глаза, и она снова покачала головой.

— Нет, извини. Я не куплюсь на это.

Я взяла последний тахини из свежей выпечки.

— Я собираюсь пойти к нему.

— Да, пойдешь.

Она взяла меня за руку и сжала.

— Он разозлится, Недди. Ты не видела его, когда уходила, а я видела. Он был похож на призрак. Ты хочешь вернуться?

— Нет. Но, спасибо, Куз.

— Хорошо, девочка. Это твоя жизнь. На такси или пешком?

Я скучала по прогулкам. На востоке у тети Селены, меня удерживали большую часть беременности. Я гуляла по красивому маленькому пляжу возле ее дома в Остер-Бей и вокруг ее маленького причудливого городка. Но это все.

Я была готова размять ноги. Осмотреться вокруг. Посмотреть на людей. Я оплатила счет и улыбнулась Джейми.

— Давай пешком.

Глава 3

Дрю

Я застонал от солнечного света, проникающего через окно. В голове будто стучали отбойным молотком. Я задался вопросом, как долго я спал. Судя по пивным банкам на полу, не долго. Я заставил себя встать с кровати и принять душ. Через десять минут я был на улице. Мне нужен был горячий кофе и бублик. Может быть, два бублика. В любом случае, я не был готов показывать днем свое лицо.

Еще одна утренняя смена, еще одно свирепое похмелье.

Я начал идти вниз по той же улице, что и всегда. Я выбрал этот путь, потому что хотел «наткнуться» на ее двоюродную сестру Джейми. Теперь это была лишь часть моей бездумной рутины.

Взгляд привычно обратился в сторону, проверяя переднее крыльцо.

Я остановился на месте.

На крылечке стояла девушка, медленно качаясь назад-вперед. Тонкая, темноволосая девушка с сердцем и лицом душещипательной соблазнительницы. Лицом, которое я не думал, что когда-нибудь увижу снова.

Это была она.

Кеннеди вернулась.

Она задумчиво смотрела в небо, ее великолепные волосы спадали на плечи. Какой-то грустной она выглядела. Но и умиротворенной тоже. Не так, как выглядели маленькие лживые сучки.

Она повернула голову и увидела меня. Или мне так показалось. Я был слишком занят тем, чтобы попытаться сдвинуться с места и, черт возьми, убедиться, что это она.

Я бросился вниз по кварталу, практически забегая за угол. Прислонился к дереву, восстанавливая дыхание. Не то, что я был не в форме. Увидеть ее просто так — это просто выбило из меня весь воздух.

Мое сердце мчалось примерно со скоростью миля в час. Ее лицо… при виде ее ангельского лица я готов был кричать от радости. Я изголодался по ее виду. Я представлял себе худшее все последние семь месяцев. Что она была похищена. Влюбилась в кого-то другого. Или что ей было слишком стыдно быть моей девушкой.

В основном, я думал, что ее связали, заткнули рот и бросили в подвале какого-то парня. Я даже пытался поговорить с ее братьями о том, чтобы пойти в полицию, но они с насмешкой сказали, что у нее все в порядке. Прямо перед тем, как начали футболить мою задницу.

Но я не поверил. Мне надо было убедиться самостоятельно. Сбитый с толку, я даже зашел в полицейский участок, но только для того, чтобы меня проинформировали, что только один из членов семьи может подать заявление о пропаже без вести.

Она была жива. Она была здесь. Она чертовски реальна.