Это, должно быть, было больно. Я был уверен, что сломал ему нос. Я поднял кулаки, совершенно не заботясь, что просто взял и ударил офицера из Нью-Йоркской полиции.

— НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ЗОВИ ЕЕ ТАК.

Они боролись, совершенно неподготовленные к атаке. Но мое преимущество продолжалось всего семь секунд. Я попал в два удара. Следующее, что я осознал, как Майкл дернул меня за руки, а Марк ударил в живот. И в лицо. И везде, куда он мог добраться.

Слава Богу, он не додумался бить по моему члену.

— Прекрати! Отпусти его!

Кеннеди кричала на нас. Слишком близко к борьбе. Ребенок был в коляске, на безопасном расстоянии, но она...

Майкл встряхнул ее, когда она потянулась к его рукам. Затем она попробовала удержать Марка. Он оттолкнул ее назад, и она упала, ударившись о тротуар.

В тот момент я прозрел.

Все это время она бежала не от меня. От них. Ребенок был ее единственным родным человеком.

Из-за них.

Из-за меня.

Я должен был попытаться найти ее. Я не должен был быть таким человеком. Я видел с ослепительной ясностью, как все должно было выглядеть. У нее не было никого, кроме ее сумасшедшего двоюродного брата и тети.

Она не знала, как я себя чувствовал. На самом деле, нет. Я должен был найти ее и сказать, что это она.

Это всегда была она.

Это была только она.

Я позволил коленям подогнуться и упал вперед, разведя руки в стороны, чтобы уклониться от удара. Затем я развернулся и ударил Майкла по его самодовольному лицу. Я ткнул локтем назад, ударив по щекам Марка. Мне даже не пришлось смотреть.

Я знал, что ублюдок оказался прямо позади меня.

Я нанес удар ногой, и он завыл. Но их было двое, а я один. Преимущество было недолгим, ровно до тех пор, пока они снова не поимели меня, нанося болезненные удары.

Ублюдки даже пнули меня несколько раз.

Кеннеди пыталась их остановить, но все было бесполезно. Они отталкивали ее снова и снова. Каждый раз я пытался встать. Чтобы они не подняли на нее руку. Но она больше не падала.

Только я свернулся на земле в положении зародыша.

Все закончилось, не успев начаться. Братья Стюартс выбили из меня дурь, как и обещали уже долгое время. Это было жестоко.

Я упал вперед, опустившись коленями на землю, и сплюнул на тротуар. Как только они меня отпустили, Кеннеди встала рядом со мной, успокаивая меня.

В ее глазах стояли слезы, когда она меня оглядывала. Затем она посмотрела на своих удаляющихся братьев. Я был доволен, увидев, что Марк хромает.

— Вы трусы!

Марк ухмыльнулся ей.

— Заткнись, шлюха!

Я застонал и попытался встать, готовый снова сразиться с ними. Мне было больно слышать, как они используют это слово в ее адрес. Моя милая, прекрасная Кеннеди. Но она сдержала меня.

— Тсс... это не имеет значения. Позволь мне привести тебя в порядок.

Я посмотрел на ее красивое гордое лицо и кивнул. Может быть, они сделали мне одолжение. Кеннеди смотрела на меня так, как будто я ей нравился. Или, по крайней мере, ей стало жаль мою избитую задницу.

Кайл широко раскрыл глаза, сидя в своей коляске. Я надеялся, что мальчик не испугался, пока наблюдал, как его отмороженные дяди пинали задницу его папы. Кеннеди протянула мне ребенка, и я усмехнулся.

Я очистил кровь с лица, чтобы не напугать ребенка. Но я улыбался. Я улыбался, потому что Кеннеди была добра ко мне. Я надеялся, что ее сочувствие будет в мою пользу.

Да, это было низко и подло. Но мне было все равно. Я сделал бы все, чтобы получить шанс. Возможность сделать все для нее.

— Ты можешь идти?

Я кивнул, и она протянула руку, чтобы помочь мне встать.

— Давай.

Я устало прислонился к ней, когда мы, спотыкаясь, направились в сторону ее дома.

Кеннеди

— У нас есть перекись?

Джейми посмотрела на меня и нахмурилась.

— У меня есть то, что ты наносишь на свои волосы...

Я взглянула на нее.

— Ну, также можно протереть ссадины спиртным. Хотя боли будет больше.

Она ухмыльнулась, забрав у меня из рук Кайла.

— Думаю, я отведу ребенка к Джанин.

Я рассеянно кивнула. Дрю был здорово избит. Несмотря на то, что я была огорчена тем, что ему было больно, на душе стало тепло.

Он сражался за меня.

Он боролся за меня.

Я прикусила губу, неся скудную аптечку первой помощи к кухонному столу. Дрю сидел там, выглядя, как боксер после боя.

Тот, который не выиграл.