Я решил, что смог бы ее удержать. Пока она не провинится, по крайней мере. Если она не испортит все, возможно, через несколько лет я бы пересмотрел взгляды на любовь и брак. Сделать это постоянным. Я вообще не мог представить жизнь без нее. Просто не хотел.

До тех пор она была моей. Просто я не буду полностью ее.

Это был своего рода тест. Но я собирался облегчить ей дело. Не хотел, чтобы она все испортила. Я хотел, чтобы она преуспела. Я хотел, чтобы она доказала, что я ошибаюсь.

Таким образом, я мог бы удержать ее. Это было бы лучше всего для всех нас, если серьезно об этом поразмыслить. В данный момент все зависело только от нее. Все, что ей нужно было сделать, это снова уступить, а не динамить меня.

Или обмануть. Или отказать мне.

По сути, это было проще простого.

Я обо всем подумал и был очень горд собой. Это надежный план. Это отличный план.

Даже Джанин была в деле.

Ну, она не знала всех подробностей, но это неважно. Она знала, что мне нужно, чтобы Кеннеди перебралась ко мне. Она все еще помогала мне шпионить за моей женщиной. Поэтому я знал, что у нее выходной, и надеялся, что она будет в парке.

Я бежал медленно, не желая быть слишком потным и грязным. Я все еще пытался соблазнить эту проклятую женщину. Потливость была сексуальной только после горизонтальной мамбы.

Или во время.

Детская площадка была возле Виндзорской стороны. Я немного замедлил шаг, вытянув шею, чтобы увидеть, была ли она там.

Она была там.

От ее вида что-то кольнуло в сердце.

Она выглядела худой.

Она выглядела усталой.

Она выглядела изысканно красивой.

Я не ошибся, когда сказал, что она была тенью самой себя. Она выглядела... потерянной. Я нахмурился, недоумевая, была ли это моя вина. Не может быть, не так ли? Все, что я делал, это пытался вернуть ее. Узнать, как быть отцом. Я не пытался причинить ей боль.

Я едва не столкнулся с деревом, когда проходил мимо детской площадки. Споткнулся и поднял глаза. Моя кровь застыла.

Не дерево.

Марк.

Я отступил. Человек-гигант смотрел на меня с насмешкой.

На самом деле, их было двое. Марк и Майкл. В синей униформе. Значит, дежурные. Отлично.

Братья Кеннеди.

Братья-придурки Кеннеди.

Оба копа и оба высокие и сильные, как стволы деревьев.

Оба смотрели на меня с ненавистью интенсивностью в семь тысяч солнц.

Обычно мне удавалось держаться подальше от них. Но они снова и снова давали понять, что у них чесались руки, чтобы выбить из меня дурь. И вот мы здесь.

— Посмотри, кто у нас тут.

Я был ростом более шести футов, но у этих козлов рост было более семи.

— Кто это? Я никого не вижу.

— Человек, который запятнал имя нашей семьи.

Майкл озирался, делая вид, что не видит меня. Я скрестил руки и закатил глаза. Иисус, они были такими детьми.

Большие злобные дети.

Марк протянул руку и толкнул меня. Просто пальцем. И просто в плечо.

Я слегка покачнулся, но не двинулся.

— Действительно, чувак?

Он ухмыльнулся мне, показывая свои идеальные зубы. У них была хорошая генетика, я должен был это отметить.

— Да, действительно.

— Вы знаете, какое слово употребляют все в пожарной части, чтобы сказать о двоих на одного.

Майкл наклонился ко мне, его дыхание обдувало мое лицо.

— И нам есть что сказать о том, что ты обрюхатил нашу милую сестренку и превращаешь ее в шлюху.

Марк покачал головой.

— У нас больше нет сестры.

Я посмотрел на них обоих, потом на площадку. Дерьмо. Она видела нас. Я молился, чтобы она не слышала, как ее брат назвал ее шлюхой. Это то, с чем она столкнулась, когда убежала?

У меня скрутило живот от того, как Кеннеди смотрела на нас, с ребенком у ее груди. Она выглядела такой одинокой.

— Легка на помине. Вот и твоя маленькая шлюха.

Внезапно мне тоже захотелось прибить их. Меня не волновало, было ли это двое на одного. Или даже то, что они оба носили значки. На моей стороне был праведный гнев.

Я не стал думать о шансах.

Я все еще смотрел на бледное лицо Кеннеди, когда отвел кулак в сторону и нанес удар. Я почувствовал, как мои костяшки ударились о его мощную челюсть и мягкую плоть щек. Наконец я посмотрел, куда приземлился мой кулак.

Черт.

Я бы предпочел нос.

Я ухмыльнулся от ошеломленного взгляда на его лице и снова поднял кулак. Он был слишком ошеломлен, чтобы даже отреагировать. На этот раз я попал в нос.

ТРЕСК!