Я оттолкнул его и направился сам. Через двадцать минут верхний этаж был очищен. Мы проверяли крышу, вдыхая долгожданный чистый воздух. Я прилагал все усилия, чтобы не смотреть на свою руку. Это была адская боль.

Лоу чертыхался, когда увидел мою руку.

― Черт, Дрю. Ты мог погибнуть!

Я не стал спорить, так как Лоу помог мне выбраться. Через несколько минут я уже ехал на скорой в больницу.

Они сразу забрали меня, хотя приемный покой был переполнен. Они всегда оказывали эту услугу копам и пожарным. Уже через двадцать минут мною занялись врачи.

Я закрыл глаза, когда мне дали анкету на заполнение и начали обрабатывать и зашивать мою рану. Я почему-то в этот момент подумал о том, что делает Кеннеди. Я был уверен, что она ненавидит меня.

Меня осенило, когда упала балка.

Сегодня все было слишком близко. «Хорошая работа», как это называли ребята. Законный огонь. Если бы что-то случилось, единственное, о чем бы я сожалел, это была она.

Сын, которого я так и не узнал.

Но, в основном, огонь внутри меня бушевал из-за нее. Я все еще чувствовал ее. Одной ночи с ней было мало. Совсем. Чувствовать ее тело, запах, вкус ― было так свежо. Так мучительно недоступно.

Мой план коснулся меня. Вместо того, чтобы выкинуть ее из моего сердца, я отчаянно ее туда затягивал. Быть с ней, иметь ее тело в полном своем распоряжении было моим единственным желанием.

Безусловно, это ― игра с огнем.

И я думал об ее обнаженном теле, когда находился в горящем здании.

«Очень плохо, Дрю, очень плохо».

Чтобы взять то, что я хочу сделать, необходимо использовать новые способы. Я должен сделать ее такой же дикой для меня, какой она была. Мне придется заставить ее умолять.

Я улыбнулся Лоу, который сел около каталки. Медсестра перевязала мою рану и дала пакет с лекарствами и мазями на дом. Через десять минут я вернулся в пожарную часть.

Я стоял на улице и разглядывал кафе. У меня было много чертовых оправданий, чтобы увидеться с ней. Я хотел взять парня на семейный ужин.

Это идеальное место для запуска плана В.

Сладкий и романтичный Дрю заставит ее пасть на колени.

Кеннеди

― Сядь, Недди, ты такая же нервная, как пантера.

Я шагала взад-вперед, ожидая звонка, когда услышала звук. Он был здесь. Я взяла Кайла на руки, даря ему дополнительный поцелуй.

Джейми сочувственно взглянула на меня.

― Ты хочешь, чтобы я это сделала?

Я покачала головой. Я не видела Дрю после проведенной с ним ночи. Но мне пришлось с этим свыкнуться.

Я была взрослой. Даже если от меня он хотел просто секса, то он приходил ради нашего сына.

Вот, что важно.

― Нет. Я сама сделаю это.

Я открыла дверь и застыла. Дрю стоял передо мной, одетый в брюки и рубашку. Его волосы были еще влажными от душа. Он повернулся ко мне лицом, выглядя при этом таким красивым, что мне стало больно. Он взглянул на меня с голодным блеском в глазах. Его темны волосы спали на лоб, скрывая глаза.

Но это не помогло скрыть тоску на его лице.

Я моргнула. Такого аффекта я не ожидала. Он даже не пытался скрыть тот факт, что он хотел… ну… трахнуть меня прямо в дверном проеме.

― Кеннеди.

Я заставила себя вырваться из размышлений. «Что мне до того, что он хочет? Все под контролем». Я приподняла ребенка.

― Хэй. Тебе сначала придется спустить коляску, а потом вернуться за Кайлом и удостоверься, что он пристегнут.

― Ты чудесно выглядишь.

Я снова моргнула. Я не выглядела красивой. Я сознательно ничего не делала, кроме того, что вымыла голову. На лице не было косметики. На мне были надеты джинсы и старая фланелевая рубашка, принадлежавшая моему отцу. Она была мягкой, и мне это нравилось, но она была совершенно бесформенной и не стильной. Даже не достаточно винтажная, чтобы быть крутой.

У меня возник соблазн открыть дверь в моих тренировочных брюках, но я еще не настолько отчаялась.

Крошечная часть меня хотела, чтобы он видел меня красивой.

Глупая часть меня.

Я вручила ему сумку с подгузниками.

― Не давай ему еды, он еще слишком мал, и это очень опасно. Молоко и подгузники в сумке. Если тебе что-нибудь понадобится, звони. Джанин будет там, ведь так?

Он кивнул.

― Отлично. Она уже натренирована.

Я подтолкнула к нему коляску, ожидая, что он спустит ее. Он просто стоял на месте.

― Есть что-нибудь еще?