Дима присаживается рядом и откидывает полотенце на кресло. Я в подробностях рассказываю о встрече с Антоном, а затем прижимаю ноги к груди и утыкаюсь в них лицом. Хочется дать волю слезам, но их, как назло, нет.  Лишь оцепенение и ступор. Словно все внутренности сковало тисками.

– Пизде-е-ц, – тянет Дима. – Два дня, чтобы найти миллион?

– Меньше. Зная нечестные игры Антона, думаю, он уже завтра к вечеру нагрянет с визитом и ребятами. И хорошо, если он, а не полицейские.

– Так, давай я клич среди своих брошу. С миру по нитке, как говорится. В крайнем случае, тачки наши продадим, хер с ними. Прорвемся, Алён. – Дима трогает меня за плечо и слегка сжимает его в утешающем жесте.

Я поднимаю на него уставший взгляд.

– Ты только не смей соглашаться ни на какие его условия. Если даже всей суммы за сутки не соберу, то завтра сам к нему съезжу и поговорю. Поняла?

От этих слов становится еще страшнее. Аж мутнеет перед глазами от красочных картинок, что может случиться с Димой, если он расстроит планы Антона. Я теперь точно знаю, что найденная сумма полностью не решит нашей проблемы. То есть моей. Деньги, которые Дима взял у Слуцкого, – это всего лишь законный повод надавить на мои болевые точки. Уехать из города тоже не вариант. Да и с моим бюджетом это очень проблематично. А защита диплома? Я ведь столько усилий приложила, чтобы довести его до ума! А магазин? А девочки?

– Дим, у меня машина сломалась, – вспоминаю, глядя на серьезное лицо брата.

Он смотрит, как врачи – на родственников смертельно больных пациентов: шанс есть, но в вашем случае слишком маленький, чтобы на него надеяться.

– Черт, как же вовремя, – хмыкает Дима в ответ, нервно потирая руками предплечья.

– Я ее недалеко от «Веги» бросила. Нужно эвакуатор завтра вызвать. Займешься?

– Да, всё решу. Иди отдыхать. – Дима берет в руки телефон. – Я сейчас пойду по сусекам скрести. Если бы знал, что так обернется для тебя, не связывался бы с этим козлом.

– А с виду нормальный мужик, – саркастично припоминаю я брату его же слова.

Встаю с дивана, но, не удержавшись на ногах, падаю обратно. От стресса совсем не чувствую тела. Опять штормит.

– Эй ну ты чего, Алёна? – хмурится Димка и присаживается рядом. Обнимает за плечи и ласково гладит по волосам.

– Мне страшно, – шепчу, уткнувшись ему в грудь. – Мы не найдем такой суммы за несколько часов. А если найдем, то Антон придумает какие-нибудь проценты и неустойку. Или вовсе скажет, что ты ничего ему не отдавал. Дело не только в деньгах, Дим. Совсем не в них, – накрывает меня вдруг озарением.

– Хочешь сказать, если бы Багдасаров не нарисовался, то Антон бы так не прессовал?

– Да, давай его крайним выставим и четвертуем, – горько усмехаюсь я, покачивая головой.

– Может, соберешь чемодан и к моей маме в Норильск? Ну не поедет же Антон туда, в конце концов? Это черт-те где!

– Расстояние для него не проблема, если он решил кому-то подложить свинью и вывалять в грязи. Слуцкий в заднице, Дима, и я, в свою очередь, там же, потому что он уже мысленно составил план, как всё повернуть в свою пользу. С моей помощью. Против Багдасарова. Похоже, они разговаривали, Антон оценил степень интереса Яниса ко мне и сделал для себя соответствующие выводы. Поэтому и бесится так. Теперь хочет выгоду получить и заодно меня в глазах другого мужика мразью выставить.

– Два салона, говоришь, отбирают у Антошки? – насмешливо уточняет Дима.

– Да, и суммы долга какие-то космические, судя по его взвинченности после общения с теми людьми по дороге в аэропорт.

– Да понятно, что немаленькие. Я бы эти салоны спалил к черту. Тварь. Ладно, Алён. Идем, в спальню тебя провожу. Ты поспи немного, а мне нужно обзвонить кучу людей. Сумма для нас большая, но я тачку Громову завтра предложу. Потом, как всё соберу, позвоню Слуцкому. Глядишь, обойдется. Не трясись раньше времени.