— А ты хоть раз слышал, чтобы вечером кто-нибудь выезжал или утром кто-нибудь заезжал в эти ворота? — Кристина ткнула пальцем в сторону ворот, что несколько смутило Соловьева. Слепая девочка умудрилась заметить то, чего не замечал он, будучи зрячим.

— А ты неплохо ориентируешься в пространстве. Неужели тебе достаточно слышать все вокруг, для того, чтобы понять где, что находится?

— Нет, конечно, половину информации мне предоставляет тот, кто со мной находится, в моем случае это была Наталья Ивановна, ну а другая половина приходит в виде всех остальных органов чувств, в том числе и при помощи новых.

Кристина улыбнулась и смущенно опустила голову. Алексей немного задумался, но потом воскликнул:

— А ведь действительно! Никто не покидает пределы территории открыто. Возможно, есть другой способ покинуть объект. И, мне кажется, я знаю какой, — уже тише продолжил Соловьев. — Вчера ночью я бродил по зданию и узнал немного больше о здешних порядках.

— Ночью? — Удивилась Кристина.

— Долгая история, — отмахнулся Алексей, — так вот, вчера я узнал, что центральный выход из здания закрывают на ночь. Причем открыть его без ключа невозможно.

— А запасные выходы?

— То-то и оно, что никаких запасных выходов в здании нет.

— Как это нет?! — возмутилась Кристина?

— А так. Не предусмотрены изначально. Видимо здание строилось не как медицинское учреждение, а как учреждение закрытого типа, из которого не так уж и просто выйти незамеченным.

— Тогда как они сами покидают объект? — Резонно заметила девочка.

— А на этот счёт, как раз, мыслишки у меня есть. Не найдя никаких иных способов выйти из здания, кроме как через парадный вход, я стал бродить по коридорам и наткнулся на скрытую от посторонних глаз лестницу, что ведет в подвал. Она находится в другом крыле здания, где, похоже, сейчас никто не размещается. Так вот, эта лестница заканчивается массивной дверью, которая открывается либо кодом, либо посредством отпечатка пальца. Как тебе?

— Тогда все сходится! Эта дверь ведет в подвал, а он выходит в потайной тоннель.

— Точно! — Воскликнул Соловьев. — Осталось только узнать, как открыть эту дверь и куда она ведет.

— А дальше? — немного понизив голос, спросила Кристина.

— А дальше мы на свободе! Можно будет связаться с Ми-6, и тогда мы спасены!

— Лёш, ну ты, как маленький!

Соловьев опешил от такого заявления.

— Что значит маленький?

— Ну, представь. Допустим, мы каким-то непостижимым образом овладеваем секретным кодом или, что менее вероятно, нужным пальцем. Попадаем в подземелье, где, скорее всего, есть еще двери с кодовыми замками. Преодолеваем их. Далее непонятно какой протяженности тоннель, в конце которого, скорее всего, тоже охраняемая территория. Предположим нам, каким-то чудом, удалось преодолеть все эти препятствия и мы на свободе. Выход из тоннеля наверняка находится в такой глуши, из которой выбраться не так то и просто. К тому же у нас нет ни денег, ни документов. Твои, насколько я поняла, остались в отеле, а мои у тех, кто нас тут охраняет. У тебя даже собственных штанов нет. И это я уже не говорю о том, что будет с Натальей Ивановной!

Соловьев взглянул на свои пижамные штаны и куртку-форму постояльцев клиники. Эти мысли не успели проскочить в его голове, и он понял, что его юная подопечная права. Без чьей-либо помощи им не удастся и ста метров пройти на открытом пространстве, даже если они и выберутся наружу.

— Что ж, — подытожил он, — выходит, нам придется ждать вестей от твоей учительницы и уж только тогда решать, как выбираться. Но, боюсь, что промедление может нам дорого обойтись. В любом случае нужно что-то делать.

— Да, вот только что? — Тихо спросила Кристина.

***