— Боюсь, что да, но, повторюсь, я не призываю вас к панике. В Берне прекрасные кардиологи, если у Натальи Ивановны и есть проблемы с сердцем, они решат их в кратчайшие сроки. Я отвлек вас от прогулки, молодые люди, — с той же добродушной улыбкой продолжил хирург, — прошу меня извинить, нужно бежать, — Бойль кивнул Алексею и удалился.

Какое-то время Алексей и Кристина молча бродили по аллеям парка, но любопытство журналиста взяло верх над тактом.

— Так ты, говоришь, услышала, что твоей учительнице плохо?

— Я услышала стук её сердца, а затем оно начало страшно биться. Казалось, оно хочет остановиться вовсе.

— Ты раньше такое уже слышала? — Осторожно продолжил Алексей.

— Я конечно лучше слышу, чем многие вокруг меня, но не до такой степени, чтобы различить звук биения сердца на расстоянии в три метра, да еще и за закрытой дверью.

Соловьев видел, что девочка сбита с толку так же сильно, как и он сам.

— А моё сердце ты сейчас не слышишь?

Кристина остановилась, повернулась к Алексею и затаила дыхание.

— Нет, твое сердце я сейчас не слышу, но могу поклясться, то ощущение было реальнее, чем это только можно себе представить. Реальнее, чем наш разговор сейчас.

Алексей не мог уложить в своей голове то, о чем говорила Кристина. Он посмотрел вверх, на макушки исполинских сосен, величественно покачивающихся на ветру, сцепил руки в замок на затылке и потянулся, разминая затекшие суставы. Вновь повернувшись к своей собеседнице, он обнаружил ее застывшей на месте. Девочка глубоко и часто дышала, а ледяная бледность и дрожь в руках выдавали в ней страх. Алексей испугался:

— Что? Что случилось Кристина?

— Сделай так еще раз, — попросила она.

— Сделать что? — Не понял Соловьев.

— Ты же сейчас потянулся, да?

— Да, но как ты… — Алексей не закончил вопрос, ответ на который уже вырисовывался в его разуме. Он медленно проделал всё тоже самое: поднял голову вверх, затем сцепил руки за затылком и потянулся всем телом.

Кристина тут же вздрогнула. Перед ее взглядом, словно на мониторе ультразвукового аппарата появилось изображение позвоночника Алексея. Она увидела три источника звука и три отходящих от них волны, бегущих по всей длине позвоночного столба. Суставы в трех позвонках Алексея Соловьева были сильно деформированы, и при больших амплитудных движениях поврежденные суставные поверхности терлись друг о друга, что сопровождалось тишайшей звуковой волной, но мозг Кристины, каким-то непостижимым образом, улавливал эти звуки.

Глава 17

После событий вечерней прогулки, которые, мягко говоря, породили больше вопросов, чем что-либо разъяснили, Кристину попросили пройти на осмотр. За ней спустился Роберт Бойль и увел в смотровой кабинет, находящийся неподалеку от ее палаты. Внезапный интерес к самочувствию девочки был спровоцирован несчастным случаем с Натальей Ивановной. Молодой доктор был обеспокоен состоянием своей пациентки и хотел убедиться, что шокирующие события, произошедшие в столь ранний срок после сложнейшей операции, никак не отразится на состоянии Кристины.

Дав девочке время, чтобы прийти в себя, он попросил медсестру Мери сделать Кристине успокаивающий укол и после процедуры отпустил девушку отдыхать. Как только Мери вышла, Бойль собственноручно измерил Кристине давление и температуру. Выглядела девочка взволнованно, даже на фоне успокоительного. Роберт старался делать все процедуры как можно мягче, но в данный момент успех всей проделанной работы был под угрозой срыва. Ученый волновался, и движения выходили, несколько, скованными. От Кристины также не ускользнули и нотки волнения в его голосе.

— Как вы себя чувствуете мисс Громова? — Спросил он, разматывая всё еще влажные бинты, заранее приглушив свет.

— Чувствую я себя хорошо, мистер Бойль, — стараясь скрыть нарастающую в ней тревогу, произнесла Кристина, — я очень волнуюсь за тетю Наташу! Мне кажется, это я причина тому, что произошло. Она так сильно за меня переживает… И если бы ничего этого не было, — девочка обвела головой комнату, — то и с тетей Наташей было бы всё хорошо.

Бойль младший закончил разматывать бинты. Он предупредил Кристину о том, что собирается поменять повязку и, что ей не стоит открывать сейчас глаза.