Кристина очнулась и с готовностью закивала головой. Было видно, что новость подействовала на ребенка, несколько шокирующе. До сих пор девочка не осознавала того что происходит, а воспринимала все, как будто со стороны. Будто все, что происходит вокруг нее, саму Кристину Громову никак не касается и она лишь сторонний наблюдатель. Но теперь все изменилось. Теперь появились чёткие даты и точные границы между Кристиной до и Кристиной после операции. Все о чем мечтала девочка всю сознательную жизнь, могло случиться уже послезавтра. Эти слова Алексея крутились у нее в голове словно ураган, повторяясь вновь и вновь: «Послезавтра в восемь утра… Послезавтра в восемь утра…»

— Как ты? — Голос Алексея вернул девочку к реальности.

— Я — нормально. Да я нормально, все хорошо. Просто… — Кристина не могла подобрать нужных слов, чтобы описать происходящее в душе.

— Понимаю, — тихо сказал Алексей и взял девочку за руку, — давай пройдемся?

Они встали и пошли по тропинке. Тепло руки ее нового друга позволило Кристине поверить, что все что происходит — реально. Кристина сжала ладонь Алексея и доверилась ему. Впервые доверилась, совсем не знакомому ей, человеку. Его горячая ладонь держала ее маленькую, хрупкую ладошку крепко и, в то же время, бережно, как драгоценность. С этим теплом в душу Кристины входил покой. Минуты две они шли молча, и этого времени хватило, чтобы Кристина успокоилась и осознала все, что, в скором будущем, с ней произойдет. С самого начала прогулки она ощущала до боли знакомый запах вокруг, никак не вяжущийся с ароматом сада. Но теперь, немного успокоившись, Кристина вспомнила этот запах. Бинты. Вокруг постоянно пахло медицинскими бинтами. К тому же ее спутник заметно припадал на одну ногу.

— Почему ты хромаешь? — Спросила она.

— Я упал, — солгал Алексей, — упал с лестницы, глупо вышло. — Криво усмехнулся он. В этот момент в кровь журналиста мгновенно брызнула доза адреналина, сердце быстро отреагировало и забилось в ускоренном ритме. Артерия в ладони Алексея запульсировала, и высоко развитая рецепторная чувствительность девочки уловила изменение пульса лжеца.

— Не хочешь, не говори, а лгать не нужно. Я слепа, но не глупа, и всегда чувствую, когда мне лгут. — Девочка говорила строгим, поучающим голосом. Алексей густо покраснел и ничего не ответил. Ему стало очень стыдно от этой лжи, но другого выбора у него не было. Не рассказывать же маленькой девочке, как он в одном халате удирал по всему Берну от наемных убийц.

— Ты хочешь со мной дружить? — так же строго спросила девочка?

— Конечно, хочу. — Ответил журналист.

— Тогда не лги мне. Никогда не лги, слышишь? Ложь, первый шаг к предательству, а я предателей на дух не переношу, — как можно серьезнее сказала Кристина.

— Откуда ты знаешь о предателях?

— Мне мама рассказывала. И я сама в книжках читала. Все, что я о них узнала это то, что от них одни беды. Во всех книгах все плохое начинается с того, что одни люди предают других и те от этого страдают. А разве в жизни мало вещей, из-за которых человеку плохо? Зачем же тогда добавлять к ним еще и предательство?

Логика ребенка не поддавалась критике, и Алексею больше ничего не оставалось, как согласиться с ней. Тем не менее, он продолжил дискуссию:

— Но, возможно, предательство и ложь нужны, как раз для того, чтобы отличить хороших людей от плохих?

— Все люди хорошие, и все, по-своему, правы, — ответила Кристина, — просто правда у всех своя. Мне так папа говорил. И когда правда одних людей не совпадает с правдой других, между ними возникают конфликты. Но ведь это не означает, что все должны друг другу лгать и предавать друг друга!?

— Ты права, не означает. Просто, ложь это средство борьбы. Одни люди лгут другим, чтобы навредить им, другие, чтобы защитить их.

— Лгать, чтобы защитить? Это мне не понять никогда. — Безапелляционно заявила девочка.

— Поверь, в мире взрослых очень трудно жить без обмана. Каким бы хорошим человек ни был, ему так или иначе приходится врать. Ложью можно уберечь от неприятностей, как себя, так и других людей. Это называется ложь во благо, и ты наверняка сталкивалась с этим в своей жизни.

— О чем это ты? — искренне удивилась Кристина.