Утренний сон самый сладкий. Девочке никак не хотелось выбираться из кровати. Тетя Наташа уже несколько раз звала ее из соседней комнаты, но Кристина только невнятно бурчала себе под нос:
— Ещё пять минуточек… Ещё две минутки… Сейчас, сейчас, уже встаю… И каждый раз ей жуть, как не хотелось вставать. В очередной раз, высунув нос из-под одеяла, девочка почувствовала чудесный запах печеного.
— Кристина, завтрак принесли, — донеслось из соседней комнаты, — вставай, а то остынет.
Урчание в животе перебороло сонную лень, и Кристина свесила ноги с кровати. Тапочки оказались на месте, девочка медленно встала.
— Теть Наташ! — Позвала она.
Учительница подошла к девочке и, взяв за руку свою подопечную, обошла с ней палату, в которой их поселили. На этот раз это был небольшой номер с двумя комнатками разделенными шторками. Обе комнаты имели кровать, тумбочку и маленький шкаф. Санузел был в комнате тети Наташи, куда она в первую очередь и отвела Кристину. Ознакомившись с расположением мебели в номере, девочка с женщиной приступили к завтраку. Кристине пришлись по душе свежеиспеченные булочки с молоком. Насытившись, Кристина поинтересовалась у тети, с какой целью их перевезли другое место, но Наталья Ивановна не нашлась, что ответить девочке, поскольку её саму не поставили в известность. Этой ночью, в номер постучался Эдвард Бойль и предупредил, что здание эвакуируют и нужно быстро собрать все вещи. Женщина без вопросов подчинилась, и уже через десять минут их куда-то везли по ночному Берну. Все произошло очень быстро, четко и организованно, как будто всем этим руководили военные. Как только с завтраком было покончено, в номер постучали. Женщина открыла дверь и увидела на пороге Алексея Соловьева. Вид у журналиста был неважным. Он был облачен в больничную пижаму. На лице красовались царапины и отеки, рука и нога были перебинтованы, но на вопрос, что произошло, репортер беззаботно отмахнулся, мол, упал с лестницы, оступившись. Алексей, пригласил дам на прогулку по парку и сообщил, что будет ждать в вестибюле.
Услышав знакомый голос, Кристина заулыбалась и принялась собираться на прогулку. Уже через десять минут они втроем шли по той же тенистой аллее, где совсем недавно Алексею поведали самую странную и запутанную историю которую он когда-либо слышал.
Они дошли до небольшого искусственного пруда и разместились в беседке неподалеку.
— Чудесный день, — констатировал Алексей, и его спутницы охотно согласились. Не смотря на спешку и таинственность, им нравилось это место. Кристина наслаждалась теплым ветерком и свежим воздухом, а тетя Наташа рассказывала ей по дороге обо всем, что видела.
— А почему нас увезли из клиники? — Спросила Кристина.
— Утром я разговаривал с Эдвардом Бойлем, — начал Алексей, — он считает, что тебе будет тут лучше. Это загородный филиал клиники "Хоуп". Тут свежо и спокойно. Нет посторонних глаз и…, — журналист запнулся, что Кристина тут же для себя отметила, — … посторонних людей тоже нет. — Закончил фразу Алексей.
— Но почему нас увезли ночью? — Не отставала Кристина.
— О тебе прознали другие репортеры и начали осаду клиники, в поисках интересного репортажа. Поэтому, чтобы они не узнали, куда мы все делись, решили переехать ночью.
Кристина заметила, что Алексей ответил на ее вопрос сразу, выпалил без подготовки, а, значит, заранее приготовил этот ответ, пришла к выводу юная дознавательница, но решила пока повременить со «штурмом».
— Кстати, — перевел тему журналист, — Доктор Бойль сказал, что твои анализы показали хорошие результаты и смысла откладывать операцию больше нет. Мне поручили сообщить вам, что она пройдет послезавтра в восемь утра. Так что готовьтесь.
— Послезавтра? — Не веря своим ушам, протянула Кристина.
Наталья Ивановна, до сих пор хранившая молчание, встала и обратилась к Алексею:
— Вы сообщили нам важную информацию. О ней немедленно должны узнать родители Кристины. Я вас покину ненадолго, Вы побудете с ней?
— Нет проблем, мы чудно проведем время, — бодрым голосом ответил Алексей, — если конечно Кристина не против моего общества. — Добавил он.
— Кристина? — Окликнула девочку Наталья Ивановна.