Тот понял, что, если не выполнит мою просьбу, я сделаю это сама, и кто знает, чем это может обернуться. Выбрав из двух зол меньшее, Ричард поправил подушку.

Я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как от смены положения разминается позвоночник.

— Марита, зачем ты это сделала? — строго спросил муж, словно отчитывал маленькую девочку.

— Нет сил больше лежать, ваша светлость, — ответила ему, не чувствуя ни грамма вины. — Не хотите ли составить мне компанию? — спросила, добродушно улыбнувшись.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился муж.

— Присядьте рядом со мной. — Я настойчиво постучала ладонью по постели.

Герцог удивленно поднял брови:

— Присесть к вам?

— Да. — Кивнула. — Вы же не хотите отказать в просьбе умирающей жене?

— Умирающей жене? — Ричард поджал губы, словно пытался скрыть улыбку. — Вы довольно бодры для того, чтобы находиться при смерти.

Я изогнула бровь и надменно взглянула на мужа:

— Ричард. Я хотела с вами серьезно поговорить.

— Вы хотите заставить меня пожалеть, что сегодня я решил заглянуть к вам перед сном? — уточнил он.

— Прошу вас, сядьте рядом, — сказала настойчиво.

Наездники, кем бы они ни являлись в жизни, всегда копили в себе энергию, которую выплескивали в небе. Игривый огонек жил в нас с самого рождения, и нам всегда приходилось подавлять его, чтобы окружающие не подумали, что мы сумасшедшие.

Ричард позволил своему огоньку вырваться наружу.

Глаза мужчины опасно блеснули, руки обхватили спинку кровати, и он в одно мгновение запрыгнул на указанное место, резво перемахнув через меня. Матрас жалобно скрипнул, заставив подлететь нас обоих, точно на качелях.

Герцог Бёме сделал вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Пристроился рядом со мной, уперев локоть в мою подушку, и сказал:

— Да, моя дорогая жена, я вас внимательно слушаю.

Спеси у меня заметно поубавилось, но отступать я не собиралась. Сложив руки на простыне, прикрывавшей ноги, спокойно заговорила:

— Ваша светлость, скажите мне честно, чем я вызвала ваше недовольство сегодня утром?

Заметила, как Ричард недоуменно нахмурился.

— Ничем, — осторожно ответил он.

— Прошу вас не врать мне. Я видела, как вы злились.

— С чего вы взяли, что я злился?

— Ваша стихия выдает вас. Когда вы злитесь, ваше лицо темнеет.

— О, вы меня еще слишком мало знаете, чтобы бросаться подобными обвинениями, — ничуть не смутился муж. — Это была вовсе не злость.

— Не злость? — Я повернула голову и непонимающе уставилась на подбородок Ричарда.

— Нет, — тихо выдохнул герцог.

— О, — только и пробормотала я. Задумчиво поглядела на простыню и неловко спросила: — Сегодня вы выезжали в город?

— Именно так.

Кажется, он придвинулся ближе. Я остро чувствовала запах туалетной воды, которой пользовался мужчина. Пахло довольно приятно, и это на самом деле немного пугало. Аромат выбивал из колеи, не давал мыслить здраво.

— Чем вы там занимались?

Мне хотелось быть внимательной и заботливой женой, но это было похоже на допрос.

— Делами, — лаконично отозвался Ричард.

— Не хотите говорить?

Послышался тяжелый вздох. Я вновь решилась немного повернуть голову и взглянуть на мужа. Только сейчас заметила, насколько уставшим он выглядит.

— Этот разговор не подходит для нежных и ранимых леди.

— Я не нежная и не ранимая. Вернее, — опустила глаза, взяла его за руку и слабо улыбнулась, — могу быть нежной. Но точно не ранимой. — Посмотрела на опешившего герцога и постаралась как можно мягче сказать: — Поговорите со мной.

Он молчал, казалось, вечность. Разглядывал меня так, словно мысленно пытался что-то для себя определить. Потом пожал плечами и спокойно сказал:

— Поймать маньяка оказалось не так просто, как мы рассчитывали.

Я ошарашенно приоткрыла рот.

— Маньяка? Который убил семерых девушек?

Ричард кивнул.

— Мне казалось, ты придумал эту историю для моей матери, — удивленно прошептала я.

— Нет, — грустно усмехнулся муж. — За два с лишним года семь убитых девушек.

— И никто ничего не сделал?!

— Ты правда хочешь об этом поговорить? — нерешительно уточнил Ричард.

— Да, это же касается моего графства. В смысле, теперь уже бывшего графства, но все же.

— Стража Буклона связывалась с твоим дядей, но он не дал добро на расследование.

— Почему?