От ее приземления земля содрогнулась, и это вырвало меня из полудремы. Фенька даже ухом не пошевелил. Я поморгала, пытаясь сориентироваться в пространстве и прийти в себя. Поднялась на ноги, схватила сумку и выглянула наружу.

Сил смотрела на меня так, словно в мыслях медленно, с наслаждением сжигала на костре, и недовольно виляла при этом хвостом. Вся ее поза выдавала крайнее напряжение и готовность в любую секунду улететь отсюда как можно дальше.

Видя, что я опасливо прижимаюсь к стене пещеры, она зло зарычала и открыла пасть настолько широко, что я искренне ужаснулась размеру ее клыков.

Поняв, что таким образом меня не выманить, Сил нетерпеливо привстала на задние лапы и одной передней ударила по земле. Я едва смогла удержать равновесие. Она тоже.

Испытывать ее терпение не стоило. Я осторожно высунулась из укрытия, медленно начала приближаться к огромному дракону.

Сил была выше Феньки раза в два, если не в три. На своего-то дракона мне каждый раз удавалось взбираться с трудом, а уж на нее я даже не представляла, как залезть. Главное, что помогать мне в этом деле она конечно же не собиралась.

Внимательно осмотрев ее чешуйчатый бок, я раздраженно вздохнула и подошла к недовольной морде.

— Мы с тобой не друзья, не товарищи, не знакомые, не партнеры, — твердым голосом сказала ей. — Мы с тобой друг другу никто. И обе делаем все только ради Ричарда.

Она согласно фыркнула мне в лицо. Я поморщилась от неприятного запаха.

— Чтобы все получилось, нам придется проявить терпение. Мне не нужно твое уважение, можешь вообще обдавать меня своей ненавистью всю дорогу. Но тебе придется проявить терпение, Сил.

Янтарные глаза прищурились. Мне стало жутко.

— Ты не выкинешь меня из седла, ясно? Ты будешь проявлять терпение.

Она снова фыркнула. На этот раз презрительно.

— Ты будешь проявлять терпение, — настойчиво повторила ей, — потому что я ношу под сердцем ребенка Ричарда. И если по твоей вине я его потеряю, ты навсегда потеряешь Ричарда.

Сил фыркнула еще презрительнее.

— Решать тебе. — Я пожала плечами.

Мы прожигали друг друга тяжелыми взглядами, теряя драгоценное время. В конце концов темный дракон уступил. Плюхнулся на живот, чтобы я хотя бы смогла зацепиться за седло и подтянуться.

— Спасибо, — проговорила тихо.

Не знаю, как было бы лучше: вылети мы глубокой ночью, чтобы я вздрагивала от каждого странного свиста, постоянно оглядывалась, ища в темном небе угрозу, которая всегда появляется неожиданно. Или так, как сейчас. Нам предстояло лететь среди облаков, встречать рассвет и бояться, что дракона заметят с земли.

Как бы то ни было, в обоих вариантах мне оставалось только одно: испытывать страх.

Я не соврала Ричарду, когда сказала, что больше не хочу в небо.

Я действительно не хотела.

Сил была крупным, жилистым драконом. Лететь на ней казалось непривычным. Первое время я приноравливалась к ее манере полета, и это отвлекало от нерадостных мыслей. Но потом подстроилась под резкие взмахи крыльев, неожиданные планирования вниз или вверх, свыклась с невозможностью управлять этой чешуйчатой массой, и страх вернулся.

Я держалась только потому, что знала: не справлюсь, и Ричард умрет.

Тело словно парализовало. Больше не было удовольствия ни от полета, ни от прекрасного неба, ни от свистящего ветра. Мысли раз за разом возвращались к той ночи, когда из ниоткуда появились смертельные шипы. Фенькина боль была настолько осязаемой, что мне казалось, будто нас обоих живьем разорвало на части.

Опасность никогда не предупреждает о своем приходе. Она не стучится в дверь, не просит вежливо разрешения войти. К ней невозможно подготовиться. Вот сейчас передо мной безмятежная облачная гладь, а в следующее мгновение прилетит десяток шипов. И Сил погибнет. Из-за меня.

Ричарда рядом нет.

Я не знаю, что делать, как действовать, если нас атакуют в небе. Тут негде укрыться, я не могу управлять Сил. Мы погибнем.

Мы погибнем.

Еще немного, и мы погибнем.

Зачем же я сунулась в небо? Надо было найти корабль, надо было плыть на лодке, на чем угодно! Мы погибнем. Мы с ней погибнем.