— Ладно-ладно, полетели домой, — сладко улыбнулась в ответ.

Только когда мы уселись на драконов, я вспомнила, что так и не поговорила с Симоной.

Странное дело. Как только начала думать, что из меня получится хорошая жена, я стала очень неблагодарной подругой.

О браках говорят многое.

Супругами становятся, чтобы не только создать семью, продолжить род, но и избавиться от общественного давления. Если двадцатипятилетняя девица до их пор не замужем — она старая дева. Если к тридцати годам мужчина так и не остепенился — он либо беден, либо повеса, у которого нет будущего.

Брак — это такая же общественная маска, как титулы герцога и герцогини.

О браках говорят многое. В романах — это единение двух душ, по словам мамы — союз партнеров. Становясь мужем и женой, двое появляются в свете вместе. Вместе посещают балы, благотворительные приемы, вместе катаются по городскому парку, заводят детей, растят их, решают проблемы, навещают родственников.

Это то, что юные девушки знают о браке.

Никто не сможет описать им, как будет выглядеть реальный брак. Мне тоже многое рассказывали о супружеской жизни. Вряд ли кто-то из этих рассказчиков мог предвидеть, что мы с мужем на спор полезем на верхние полки шкафов, ища еду.

— А что я нашел, — довольно протянул Ричард, открывая крышку кастрюли и блаженно втягивая аромат. — Картошечка.

— Твоя часть кухни лучше, — возмутилась я.

— Тут даже соль есть, мм… огурчики.

— Ищи креветки, — разозлилась я.

Поспешно принялась обыскивать полки, но ничего, кроме столовых приборов, не находила. И пока муж поедал картошку, я решила схитрить. Спрыгнула с табуретки, схватила висящий на крючке ключ и побежала к погребу.

— Что-то тут есть поважнее-э-э, — протянула насмешливо, притащив на кухню целую кучу еды.

— Где ты это взяла? — удивился Ричард, так и не успевший откусить огурец.

— Кто-то тут поумне-э-э. Ты только посмотри, соевый соус. — Я восхищенно подняла вверх емкость, чтобы лучше было видно. — Ну, ты кушай, кушай свою картошку с солью. А я поем креветок в соусе.

— Меняемся? — авторитетно предложил герцог.

— Что мне до твоей картошки, — брезгливо повела носом.

— Как насчет конфет? — изогнул он бровь и с непроницаемым лицом вытащил из-за спины тарелку со сладостями. — Вот, к примеру, конфетка «Сладкая ночь». Нет, ее я, пожалуй, оставлю себе. Ой, смотри, тут есть мармелад. А еще «Золотая ива», мм… с орешками внутри, а шоколад какой мягкии, я уже чувствую, как он тает во рту.

— Ладно-ладно, меняемся. Одна конфетка за одну креветку.

— Нет уж, тарелка конфет за тарелку креветок.

— Их не равное количество!

Ричард наглядно развернул фантик, сунул сладость в рот и блаженно зажмурился:

— Мм… ты тоже это чувствуешь? Это полный восторг, шоколад такой терпкий, такой мягкий, он точно теплый водопад…

— Да забирай свои креветки, — проворчала я.

— И соус, — не согласился он, взял салфетку и выплюнул недоеденную конфету, чем вызвал мое возмущенное:

— Ты наглый притворщик! Не дам тебе соус!

— А если я взамен предложу кое-что о-о-очень вкусное?

— Что?

— Секрет.

— Наслаждайся креветками без соуса, — мстительно выдала я.

— Очень-очень-очень вкусное, — проникновенно сказал муж.

— Ты драконов так же заставляешь хлеб есть, да? — возмутилась я. — Это нечестно! Ну ладно, давай меняться.

— На нейтральной территории. — Ричард кивком головы указал на стол.

Мы приближались к столу медленно, внимательно наблюдая друг за другом. Я поставила тарелку с креветками, дождалась, пока муж сделает то же самое. И начала по чуть-чуть подвигать ее к нему, настороженно прищурившись.

Он схватил свою тарелку первым, я поспешно сделала то же и прижала к себе конфетки, как мать прижимала бы родное дитя.

— Теперь соус, — напомнил он.

— Вот тебе, а не соус. — Я поставила емкость на стол, чтобы мстительно изобразить тот самый жест, который увидела у Рогатого Дога.

Ричард сперва удивился, потом улыбнулся, потом хмыкнул, потом расхохотался.

— Что смешного? — обиделась я.

— Ты вообще поняла, что сейчас показала? То есть я-то понял, за кем ты повторяешь, но это неправильно. Правильно вот так. — И муж наглядно научил меня плохому.

— А я что тогда показала? — спросила озадаченно.