– Первый год он так и жил – в разрушенном доме. Кажется, даже без стекол. И с обвалившейся крышей. Словно и не человек вовсе, а дикий зверь! Я из жалости как-то отправила корзину со сладостями, записку написала, мол, обращайтесь за помощью… – Марта нахмурилась. – Корзину он вернул, даже свертки не открыл, представляете? Ни один. И ответить не удосужился. Просто вернул, как было, и все. Грубиян! Потом Фирс, это градоначальник наш, сказал, что обустраивается дикарь. Камни начал таскать, дым над домом повалил… Иногда его встречают охотники, но и с ними он почти не разговаривает.
– Значит, в Дейлиш он не приходит?
– За год пару раз был. А в основном все ему доставляется магической транспортировкой. Даже мой хлеб.
– Может, он нелюдим? – предположила я. – Мало ли…
– Отшельник настоящий! Людей он просто ненавидит, Софи! – всплеснула руками Марта. – К тому же… мне кажется, чем-то болен.
Этого мне только не хватало!
– С чего вы взяли?
Марта задумчиво переставила на столе чашки, словно не зная, стоит ли говорить.
– Люди вой слышали. Пару раз. Как-то истр Люнбер собирал грибы недалеко от Оливковой рощи. А потом истра Фран – землянику… Так вот, оба бежали оттуда, сверкая пятками, потому что в доме выл кто-то. Да так, что волосы на голове вставали.
Я поежилась, осмысливая новости. И как мне к этому относиться? Может, все это сплетни и домыслы? Сказки про того, кто не хочет общаться с горожанами? То, что сосед не образец дружелюбия, я уже и сама поняла. Только выбора у меня все равно нет.
Хозяйка кофейни почувствовала мое настроение и сменила тему, хотя беспокойство в темных глазах осталось. Мы еще немного поговорили о столице, а потом я попрощалась, решив, что, если задержимся, Линк уничтожит все сладости на столе! На губах девочки темнел шоколад, так же как и на щечках. Глаза сияли, и мне это совсем не нравилось. Как бы не начала Линк сиять по-настоящему, тогда нам точно перестанет улыбаться отзывчивая Марта! Поэтому я еще раз уверила, что занесу деньги, как только получу их у скупщика, и двинулась к двери.
– Не вздумайте! – рассердилась мадам Леон, да еще и вручила Линк коробочку с пирожными. Конечно, моя сладкоежка мигом ее схватила, попробуй теперь отбери! – Не обижайте меня, Софи! Мне было приятно угостить вас с дочерью! Такая очаровательная малышка! Прошу, заходите ко мне почаще!
– С удовольствием, – искренне сказала я.
Пока мы гостевали у Марты, улица ожила, и по ней пошли горожане, поехали велокаты и заурчали кебы. На углу вертелась вывеска, сообщающая, что совсем скоро в город прибудет светоскоп, сонный мальчишка в соломенной шляпе размахивал утренними газетами. А еще мяукали коты, лаяли упитанные собаки, и одуряюще пахло землей и солнцем. Линк сладко щурилась, и я даже не стала ее ругать за стянутое печенье, что сейчас выглядывало из кармана. Хотя и было неудобно перед истрой Леон. Как только обустроюсь здесь, обязательно сделаю доброй женщине какой-нибудь подарок!
Ее слова насчет соседа слегка омрачили это чудесное утро, но я решила выкинуть их из головы. Но имя так и вертелось там. Шерх Хенсли…
Скупщиком оказался сутулый и плешивый мужчина весьма непрезентабельной внешности, которая компенсировалась честностью. Его дом был таким же, как хозяин, – кряжистым, приземистым, подозрительно поглядывающим на улочку небольшими, но чистыми окошками.
Дом осмотрел и меня, стекла блеснули, как стариковское пенсне. Но впустил, открыл дверь и даже гостеприимно сунул под ноги разношенные тапки.
– Входите, – донесся из кабинета голос хозяина. – Можно и в обуви, не обращайте внимания!
Мы с Линк переглянулись, дом недовольно поскрипел-побурчал половицами. Тапки я все-таки надела и прошла на голос.
За мое обручальное кольцо скупщик дал вполне приличную сумму и даже, опустив глаза, пообещал, что придержит его на случай, если я решу выкупить. Я сдержанно поблагодарила, не став говорить, что это украшение не имеет для меня никакой ценности. Напротив, я лишь рада избавиться от напоминания о своем замужестве. Потому что воспоминания ранили, жалили роем ядовитых ос, и думать о жизни, оставленной в столице, мне совсем не хотелось.