– Просто догадалась. Ну и еще говорите по-другому. Немного. Значит, я ваш первый друг в Дейлише! – Она так обрадовалась, словно всю жизнь лишь об этом и мечтала. Право, я слышала о дружелюбии южан, но не ожидала встретить столь яркий пример. – Как там в столице? Что носят? Правда, что король увлечен юной истрой Блеквуд? А вы видели эти живые картины из светоскопа? Говорят, к нам тоже скоро привезут. Кстати, где вы остановились? Если у истра Орина, то предупреждаю сразу – старик любит приложиться к ягодной настойке! Ну и трубкой своей все комнаты провонял, вряд ли это будет полезно вашей дочери. Хотя, не спорю, дом у него удобный…

– Нет, мы будем жить в Оливковой роще, может, вы знаете этот дом.

Марта осеклась и застыла, глядя на меня.

– В Роще? Вы что же… – ее голос упал до шепота. – Поселились у… дикаря?

Я как можно беззаботнее пожала плечами. Вдаваться в подробности даже с этой чудесной женщиной пока не хотелось.

– Да.

– Помогите вам Духи предков! – охнула Марта.

Чайник и сливочник взволнованно взлетели над столом, тарелка с печеньем запрыгала по скатерти. Кстати, о печенье. Я незаметно погрозила Линк пальцем. Кажется, пока мы болтаем, эта проныра запихивает в рот уже третье. Как бы ей плохо не стало! И снова улыбнулась Марте. Похоже, хозяйка даже растеряла свою разговорчивость от такой новости.

– Все не так уж и страшно, – пробормотала я. – Дом, конечно, в плохом состоянии, но крыша и стены есть, это главное. А с остальным мы потихоньку разберемся…

– Да при чем тут дом! – воскликнула Марта. – Хотя и это тоже ужасно… Он ведь совершенно мертв! Кошмар! Но вы что же… станете жить под одной крышей с этим… этим… с Шерхом Хенсли?

Шерх Хенсли. Ну, вот я и выяснила имя своего соседа. Сплетничать мне не хотелось, не люблю собирать сведения о человеке у других людей. Но… вряд ли сам Хенсли поведает мне свою биографию.

– Вы его знаете? – осторожно спросила я.

– Плохо. – Марта по-прежнему хмурилась. – Иногда он покупает у меня хлеб. Ржаной. Больше ничего не берет. Знаете, Софи… это страшный человек! Ни разу даже не попробовал мои сладости. Только ржаной хлеб, и все.

Я улыбнулась.

– Конечно, дело не в сладостях, – продолжила Марта. – Просто… Что-то с ним не то, с этим Шерхом! Держались бы вы от него подальше.

Я качнула головой, делая глоток ароматного кофе. Задумчиво откусила шоколадное печенье, жмурясь от удовольствия. Что я могла ответить доброй Марте? С удовольствием держалась бы подальше, вот только… у меня нет лишних денег, чтобы снимать жилье в городе.

– Давно он там живет?

– Да уже лет семь. – Хозяйка поправила белоснежный круглый воротничок. – Знаете, Софи, я не хочу, чтобы вы думали обо мне как о старой перечнице, сующей всюду свой любопытный нос. Хотя в этом и есть доля правды, – подмигнула она, но вновь стала серьезной. – Однако я не прощу себе, если с вами или девочкой что-то случится. Вы обе такие милые, у меня, знаете ли, нюх на хороших людей! Но не о вас речь. Об этом… человеке. Я помню день, когда он пришел в наш город. Пешком пришел. Сапоги сбитые, одет в потертый плащ на меху, а дело было летом… У нас сады цветут, виноград зреет, а он словно на зимовку собрался. В руках – трость. Хромал сильно. Косматый весь, жуткий… и глаза такие… Мертвые у него глаза, Софи! И поселился в Оливковой роще. Знаете, в Дейлише мы все на виду, все про всех знаем. Конечно, такой человек вызвал множество пересудов, госпожа Кнор собрала соседей, они напекли пирогов и отправились в гости, знакомиться. И знаете что?

– Он не пустил их? – хмыкнула я, догадавшись.

– Велел убираться вместе со своими пирогами. Сказал, что если кто-нибудь переступит порог его дома, он всадит тому порцию свинца в… мягкое место. И плевать ему, мужчина то или женщина!

Я покачала головой. Повезло мне с наследством!

– А мы же помочь хотели! Дом обустроить, там же развалины одни были!

Марта обиженно поджала губы.