– Какого чёрта, Яр, ты тут делаешь, когда должен быть в другом городе? Внутри поднимается злость. - Поменял билеты, прилетел раньше. Домой доехать не успел, нужно было на встречу заскочить.

Четверть века я жила с подлецом. Спала с подлецом. Строила планы с подлецом. Любила подлеца. Детей от подлеца родила. А он изменил мне со своей студенткой. Она же в дочери ему годится! Но он не

Где-то ребёнок звал маму. Очень настойчиво и жалостливо. - Малыш, ты где? На кольце огромная авария с автобусом, и у нас много пациентов разной степени тяжести. Я даже домой не успел уйти со смены. -

И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана. Ледяная игла страха вонзается под рёбра. — Марк? — спрашиваю неуверенно,

– Что врач написал? Родион теряется. – Перестань! – Что перестань? Это мой диагноз, ты скажи мне! Гунченко отворачивается. – Клара ты пойми, это страшно… Всем страшно… Детям, мне… Я усмехаюсь. А мне

— И чем же тебе Диана не угодила? — слышу насмешливый и очень знакомый женский голос. Я замираю. — Всем. Я и женился на ней… Считай из жалости. Знаешь, она была такая трогательная, несчастная. Я ее