– Игнатов где? – вздрагиваю от громкого голоса зава кардиохирургией Амосова Артема Александровича. – Так он… в другую больницу перевелся. Я вместо него. Почему он-то? Узнает же меня и рассекретит на

– Ром, помоги... – А муж? - ухмыляется мне в лицо. – Это касается нашего с тобой прошлого. Меня шантажируют тем видео. – Что хотят? – Я не знаю, но боюсь одного конкретного человека. Твоего

– Давай заключим сделку, Алексей. Я помогу тебе, а ты сделаешь мне ребенка. Но есть условия. – Терпеть не могу условия. – Я тоже. Поэтому сработаемся. Ты сразу подписываешь отказ от отцовства. Между

– Подожди, пап… это ты меня замуж хочешь отдать? – Лар, я не молодею и не вечен. Хочу, чтобы моя девочка была обеспечена ко конца жизни. И я нашел отличную кандидатуру. Он вдовец. Детей нет. Алименты

– Твой сын? – кивает Никита на Борьку. – Классный пацан. И твой тоже. Но… – Я на твою могилу цветы три года носила. Так что для меня ты умер. Даже имя твое воскрешать не хочу. – А ты для меня умерла

Есть обычай, что свидетель со свидетельницей, ради благополучия жениха и невесты, должны провести страстную ночь вместе. - Миша, не стесняясь, предлагает мне это. - У меня вообще-то парень есть. - Ты

– Волкова, закончим то, что начали в клубе и можешь на лекции больше не ходить. У тебя автоматом пять, – смотрит в глаза и ухмыляется препод. Пришла потанцевать, а нарвалась на Рокотова. – Старосте

– Влад, мне больше не к кому обратиться. Помоги. – Раньше и разговаривать со мной не хотела. Кровь сворачивается под жгучим взглядом Влада. Если бы не острая необходимость, я бы никогда не стала

– Мне жить негде, – всхлипываю и смотрю на пожарного, что только что тушил мою квартиру, спас детей и кота, – у меня сгорело все. До последней бумажки. – Можете пожить у меня, дом большой, места