— Заткнись, Канцедал! — рычит он, прижимая меня к стене. — Я больше не Канцедал! — бросаю я в ответ, вздернув подбородок. — Хочешь фамильярничать — называй меня по девичьей фамилии. Он хмыкает,

— Станешь моей на один вечер? — шепчет Вадим, обжигая горячим дыханием мочку уха, отчего по спине Полины пробегает дрожь, сбивая дыхание. Она закусывает щеку, чтобы скрыть предательский румянец,

Вера всегда знала, как «правильно»: промолчать, сгладить острые углы, вдохновить мужа. Она была идеальным тылом, пока этот тыл не прострелили пули предательства. Кризис сорока пяти лет накрыл её не