Я молча кивнула. Что правда, то правда, зрелище не для слабонервных!.. Кошмарные создания выстроились по обе стороны от трона и замерли, будто аршин проглотили. Дробь усилилась, и в залу величественно вступил… вступило… э-э… вот так просто и не определишь кто! Со спины вроде человек: голова, квадратные плечи, длинный – шлейфом, красно-черный плащ, на голове черная корона… Одно только могу сказать – это не Деймер, тот постройнее будет, да и ростом повыше. Вошедший достиг трона и повернулся лицом. Или – лицами?!

– Меня сейчас стошнит… – пискнул крыс, отворачиваясь. Я с трудом подавила аналогичное желание – у мужчины (таких женщин в природе не бывает!), сидящего внизу, было три лица! И все три – омерзительные… Бледные, с тонкими бескровными губами. Пронзительный взгляд горящих красных глаз из-под полуопущенных век медленно прошелся по рядам стоящих навытяжку чудовиш. Я вжалась в пол – казалось, что он может видеть даже сквозь каменные стены!..

– Повелитель! – взвыло, захрюкало, закаркало и зашипело разномастное общество, падая ниц. Губы трехликого тронула мимолетная самодовольная улыбка. Он небрежно кивнул, и все поднялись. Ну и дисциплина! Хотя… с его-то харей!.. Брр…

– Где мой сын? – мертвым голосом сказал мужчина в короне. У меня по спине побежали мурашки – у этого… живого экспоната кунсткамеры еще и дети есть?!

По обеим шеренгам пробежал шепоток, головы повернулись в противоположную от трона сторону. Неспешно прогрохотали по каменному полу тяжелые шаги, и в зал вошел Деймер. Так это – его папаша?.. Неудивительно, что Черный Воин капюшон не снимает – небось яблочко от вишенки…

– Все готово ко Дню Полного Затмения? – спросил трехликий.

Деймер почтительно кивнул.

– Прекрасно! – ощерился черными зубами Повелитель Подземелья. – Это будет великий день!.. Кроме того, у нас в руках – сама Бешеная…

Так, обстановка не в нашу пользу… Если этот умник решит на меня полюбоваться, а вместо этого обнаружит в камере связанного чертилу – то-то будет шороху! Надо делать ноги.

– Ползи вправо, – среагировал Мышель. – Там объясню…

Я отодвинулась и ужом заскользила в указанном направлении.

– Как только месяц скроется за Темной Луной и на землю ляжет тень, – торжественно продолжал мужчина, – ты, с благословения Пророка, своими руками вырвешь ее сердце и положишь на Алтарь!..

Я подавилась пылью и с удвоенной энергией за-перебирала ногами. Размечтался, старый хрыч!..

– И когда кровь посланницы Ареса прольется на жертвенный камень, ты, сын мой, примешь от меня эту корону и станешь новым, всемогущим Властителем Подземелья!.. Мы поработим эту жалкую страну, а потом…

Чьи-то копыта застучали по полу, и истеричный голос крикнул:

– Господин наш!..

– Кто осмелился прервать мою речь?! – свистящим шепотом осведомился трехликий.

– Девчонка… сбежала!..

– Что-о?!

– Пощади меня, Повелитель! – В голосе вестника слышался смертельный страх. – Не уби…

Тихо звякнул металл, и вестник затих.

– Ты поторопился, сын мой, – недовольно сказал Властитель Подземелья. – За такой проступок наказывают мучительной смертью!.. Но он успел сказать самое главное… Что стоите, идиоты?! Немедленно разыщите ее!.. Бешеная не должна уйти!

Толпа внизу зашевелилась и грязным беспорядочным потоком хлынула из зала. Ах, япона мама!.. Подкузьмил, паршивец… Надо было вместо батистового платочка охраннику его собственный хвост в пасть запихать!

– Рви когти, Стаська! – не скрываясь, заголосил Мышель. Я обернулась – в проеме арки показались первые «ласточки». Нас заметили…

– Она здесь! – победоносно хрюкнул волосатый черт.

Я вскочила на ноги и что есть мочи припустила в конец галереи. Сзади стучали копытами преследователи. Где-то по коридору громыхали уже знакомые тяжелые шаги. Только Деймера мне сейчас не хватало!.. Я уж молчу про его несимпатичного папика… Опа! Стена. Дальше не побежишь.

– Мындер!!

– Веревки видишь? – деловито кивнул он. Я повертела головой – к перилам были привязаны концы двух толстых канатов, которые тянулись прямо под потолок и исчезали в вытяжном отверстии

– Ну?..

– Прыгай!

– Ты псих?! По веревкам?! Я же не обезьяна!..

– Хочешь жить – станешь!.. Давай, решайся, нам уже на пятки наступают…