– Сваливать надо, и побыстрее! – увещевал меня Мышель. – Ведь утром проснутся наши девочки – а мужиков-то – тю-тю!.. Что будет?! Растерзают ведь, оборони-создатель…

– Не растерзают. Это они на беспомощных напали, потому и смелые такие! Пускай-ка попробуют обозленным кочевникам в полной военной аммуниции зубки показать!

– Тоже верно… – подумав, согласился он. – А что царевна? Она под шумок за тобой следом выскочила, да так и не вернулась. Признайся, твоих рук дело?

– Моих, – покаялась я. – Сама виновата, любопытство – бич человечества! Повязали – и в лагерь. Ее сейчас Ил сторожит.

– Да ты что?! – вытаращился крыс. – Он же от бедняжки и косточек не оставит!

– Эта «бедняжка» нас на пару так обложила…

– И за это скормить невинное создание лохматой зверюге?!

– Да все с ней нормально! – раздраженно ответила я. – Не тронет он ее. Что, в принципе, неудивительно. Характер у девочки – не бей лежачего, но…

– Хорошенькая, – закончил крыс за меня. – Это я заметил.

– Ил, кажется, тоже…

– О-о! – заблестели глаза у Мышеля. – Да ладно?! Врешь небось?!

– Делать мне больше нечего!..

– Ну, атас…

– Только смотри, никому не брякни! – предупредила моя светлость. – А то я же первая от него по шапке получу… одно слово – псих.

– Могила!.. – торжественно поклялся Мындер.

Конечно же я ему не верю, но вариантов нет…

– Ну и что случилось?.. – уперев руки в боки, вопрошала я уже в четвертый раз. Зареванная царевна, хлюпая носом, подняла на меня черные глаза:

– Это так ужасно!.. У… у… ужасно…

– Да что ужасного-то?!

– Иллан мне все рассказал!

Я недоуменно почесала в затылке – что такого мог поведать наш в принципе неразговорчивый пес, чтобы довести юную особу с железной психикой до вышеописанного состояния?!

– Что – все?

– В… в… все! Про свою жизнь… Бедненький…

– Ну, он «бедненький», хорошо… а ты-то чего ревешь?

– Жа-а-а-лко!.. – опять разрыдалась Аюна. Гм… С чего бы это Ила на такие беседы потянуло? Он ведь даже мне ничего толком не рассказывал, так, бросит пару фраз – и все…

– А сам он где?

– У… ушел!.. Переживать…

– А-а… – Я пожала плечами и, мысленно махнув рукой на впечатлительную девушку, отошла. Терпеть не могу слез, но начнешь успокаивать – только хуже будет. По себе знаю…

Кочевники возвращались от озера одетые и счастливые. Тавруса я поймала за рукав, когда он уже навострил лыжи к сумке с провизией…

– Подожди, полковник. Разговор есть.

– Что-то не так? – отреагировал варвар, хватаясь за висящую на поясе секиру. М-да, теперь он, кажется, и спать с ней в обнимку будет…

– Да успокойся, нормально все! Я не о том. Вон там, у огня, сидит девушка… Сразу предупреждаю – чтобы никто и пальцем ее не тронул!..

– Стасенька, да ты что?! – испугался бородач. – Чтобы я…

– Вот именно – ты! Для тебя и говорю…

– Я никогда… – посерел от обиды Таврус.

– Да знаю, полковник, знаю. Просто случай особый… видишь ли, ее внешность… в общем, ее мать была налетчиком из клана Ночных Шакалов!

– Что?! – взревел мой «зам», снова хватаясь за топор. Я повисла у него на руке:

– Не сметь! Не сметь, кому говорю?! Мало мне Иллана… Оставьте девчонку в покое, дети за отцов не отвечают!.. Таврус!.. Вот проблема… Это же дочь Кирия, дубина!

– Как?.. – ошалело моргнул бородач. – Его величества?..

– А ты другого знаешь?.. Это – царевна. Так что смотри мне – чтобы ни единого косого взгляда в ее сторону!.. Ну?.. Успокоился?..

– Почти…

– Ф-фу, господи, как с вами иногда тяжко… – Я вытерла пот со лба. – Что за день сегодня?! Нервов не хватает.

– Прости, погорячился.

– Ничего, я уже привыкла… Иди, разгоняй всех спать. И скажи Спиртусу, чтобы он прекратил пичкать Мышеля сыром!.. Голодными останемся – он же его тоннами трескать может…