Весь день они были с доченькой. Утром играли на фортепьяно, нервируя всех обитателей дома. Диана стучала по клавишам, заливаясь громким смехом, чем вызывала у матери умиленную улыбку. После обеда играли с собаками во дворе. Поспав, читали книжки, а потом залегли перед телевизором в комнате папочки, жуя кукурузные хлопья. Аня и сама не заметила, как увлеклась мультфильмом и на пару с дочерью хохотала над смешными моментами. Как Маркус появился в комнате, она тоже пропустила, но радостные крики Дианы дали ей знать, что их папочка вернулся домой. Аня с удовольствием наблюдала, как муж ложится рядом и целует дочь.

— Как моя принцесса? — спросил он, закидывая в рот горсть хлопьев.

— Какая именно, мне казалось это мое звание?! — пошутила Аня, ковыряясь в тарелке. Маркус ухмыльнулся и просветил ее:

— Ну, вы, мадам, на принцессу не тянете, скорее на какую-то голодранку. Шорты по размеру-то не нашла, а то пол задницы сверкает?

Аня довольно ухмыльнулась про себя — заметил-таки! А ему же показала язык.

— Тебя что-то смущает? — спросила она, пододвигаясь ближе. Диана уползла на другой конец кровати, и теперь их ничего не разделяло. Лица были в паре сантиметров друг от друга. Маркус прищурил глаза и посмотрел на губы Анны, которые она тут же облизнула и задохнулась, потому что его горячая ладонь легла ей на ягодицу, не прикрытую шортами. Аня вздрогнула, а он стал ласково выводить круги на ее заде, следя за реакцией.

— А что меня должно смущать? — хрипло спросил он, наклоняясь к ее шее, легко целуя. Аня закрыла глаза, волна желания прокатилась по телу, вызывая дрожь.

— Ну, я не знаю… — выдохнула она, сходя с ума от его прикосновений и движений языка, который вырисовывал на ее шее какой-то узор.

— Мне нравится. — прошептал он, грубовато сжимая ее ягодицу в своей ладони и осторожно касаясь поцелуями лица. Аня обняла его, Маркус воспользовался этим и резко перевернул ее. Когда она оказалась под ним, внизу живота все оборвалось, стоило только почувствовать его возбуждение. Маркус улыбнулся и с усмешкой сказал:

— Не каждый день увидишь в своей кровати голожопую принцессу.

Аня засмеялась. Только Беркет мог так испоганить такой охренительно-сексуальный момент, что его не хотелось при этом придушить.

— Так ты же сказал, что я — не принцесса?! — подколола она, погладив его спину, Маркус наклонился и провел языком по ее губам, словно подготавливая, и не отрывая жадного взора от них, на автомате согласился:

— Не принцесса!

— Тогда кто же? — выдохнула она ему в губы, зарываясь ладонью в волосы, притягивая к себе еще сильнее.

— Королева… — шепнул он со смешком, Аня тоже хотела засмеяться, но Маркус накрыл ее губы своим ртом.

Тело опалило жаркой волной желания, когда его горячий язык скользнул ей в рот и встретился с ее языком. Аня приподняла бедра и обхватила его пояс ногами, плотнее прижимаясь к его эрекции, Маркус застонал ей в рот, от чего у нее между ног стало влажно, но не успели они насладиться моментом, как на них посыпались кукурузные хлопья, а в сознание ворвался заливистый смех дочери. Аня открыла глаза и посмотрела на Маркуса, у которого на голове красовалась желтая россыпь хлопьев, она начала задыхаться и трястись, а потом и вовсе захохотала, как ненормальная. Дочь подхватила ее смех и тоже засмеялась, Маркус спустя пару секунд, взглянув на себя в зеркало, присоединился к ним, стряхивая с себя хлопья. Аня же наблюдая за ним, смеялась еще сильнее, пока он не стал стряхивать их на нее.

— Вот ведь, маленькая чертовка, вся в мать! — посмеявшись, обратился он к дочери, но девочка состроила невинные глазки. Аня поднялась, поцеловала свою девочку и показала язык Маркусу.

— А вот так-то, будешь знать, как совращать голожопых Королев.

Маркус закатил глаза, а потом поманил ее пальцем, Аня приподняла бровь.

— Иди сюда, королева моя. — пояснил он свое действие.

— Зачем? Продолжения банкета не будет. — с сожалением отказалась она, а в голове прокручивались мысли, как бы быстро отдать Диану няне, но так чтобы это выглядело прилично. Но ничего в голову не пришло, а Маркус продолжал ждать. Вздохнув, Аня приблизилась к кровати, усадила дочь удобнее, а затем повернулась к мужу:

— Ну? — нетерпеливо обратилась она к нему.