Мой телефон загорелся в гребне моего лифчика и начал вибрировать. Я уже забыла, что положила его туда. Телефон осветил наши лица в темноте.

Натан рассмеялся.

— У тебя самые лучшие карманы.

Я тоже засмеялась и, покраснев, сняла трубку. Виктор звонил. Натан сказал всем, что я здесь? Я не могла не ответить ему, хотя в тот момент не была уверена, что должна это делать. Теперь каждый шаг, который я делала рядом с кем то из них, заставлял меня сомневаться, как отреагируют другие. Что бы подумал Виктор, если бы я сейчас сидела на коленях у Натана? Я подвергала сомнению свою собственную лояльность и то, что было уместно на каждом шагу.

Я нажала на кнопку.

— Виктор?

— Ты в порядке? — Спросил Виктор с неподдельной заботой в усталом голосе.

— Да, — сказала я, переводя взгляд на лицо Натана, гадая, слышит ли он. — Я в порядке.

Виктор помолчал.

— Точно?

Это был вызов. Я собрала все свое мужество.

— Мне было одиноко, — призналась я, все еще краснея, и моя свободная рука снова потянулась к губе. Натан поймал ее, сжал и, прищурившись, посмотрел на меня. Я продолжила: — После того, как я была рядом со всеми всю неделю и вдруг никого…

— О, — сказал Виктор, — и ты не могла уснуть.

— Я пыталась.

Виктор вздохнул.

— Надо было оставить кого-нибудь с тобой, — сказал он тихо, словно отметил это про себя, а не сказал мне.

— Я не знала, — сказала я, — не думала об этом. Но мы больше не должны этого делать. Завтра я останусь в своей комнате.

Разве он не злился из-за того, что я пошла к Натану? Он сказал «кто-то». Послал бы он ко мне Натана, если бы я попросила?

— Завтра я останусь на ночь, — сказал он.

— Виктор… — сказала я, не зная, что ответить.

— Скажи ему, пусть даст нам поспать, — пожаловался Натан. — Он может поговорить с тобой завтра.

— Скажи Натану, чтобы он отвалил, — сказал Виктор. — Но он прав. Иди спать.

Мои губы сжались.

— Хорошо.

— Спокойной ночи — сказал он и повесил трубку.

Я бросила телефон на кровать, раздраженная, и каждое нервное окончание наэлектризовалось.

— В следующий раз я заставлю тебя ответить. Теперь мы можем спать?

Натан рассмеялся. Он обхватил меня руками, притягивая к кровати и натягивая одеяло на наши головы.

— Как скажешь.

Поначалу Натан спал с промежутком между нами. Поскольку его кровать была больше, чем даже моя новая, было намного легче каждому из нас иметь немного места.

Я проснулась около двух часов ночи с прижатой к моему боку его спиной. Я замерзла, так как в его доме было холодно, а кондиционер все еще работал на полную мощность. В сонном состоянии я прижалась к нему спиной. Это казалось таким естественным. Его тело было теплым, и так как я спала ближе к остальным раньше, поэтому подумала, что это будет беспокоить его.

Он повернулся, что-то пробормотал, и его рука упала на меня. Он схватили меня за талию и подтащил к себе, пока моя спина не прижалась к его животу. Его щека прижалась к моему плечу. Я чувствовала малейшее движение его губ на изгибе моей шеи, когда он дышал, затем он успокоился, снова засыпая.

Я посмотрела на часы, стоявшие на ночном столике. Натан прижимал меня к себе. Мои бедра и ягодицы ощущали части его тела, о которых, я была уверена, друзья, вероятно, не должны были думать. Сердце бешено колотилось в груди, и я никак не могла успокоиться, чтобы заснуть.

Только мне не хотелось двигаться. Часть меня не хотела будить его. Части меня нравилось, что он нашел меня ночью, прижимая к себе. Виктору, наверное, это не понравится. И Норту тоже. Поймут ли они меня? Я отогнала эти мысли. Что я знаю о дружбе, отношениях, свиданиях и тому подобном? Все, что у меня было, это то, что они сказали мне, что все в порядке.

Я заставила свое сердце успокоиться. Лучшее, что я могла сделать, — это задремать. Я делала это часами, иногда вздрагивая, когда его рука опускалась на мою талию или скользила, чтобы слегка схватить меня за живот. Его сильные пальцы скользнули по моему животу, посылая различные волны покалывания и дрожи через мое нутро. Потребовалось напрячь каждый мускул, чтобы не дрожать так сильно.

Ночь длилась целую вечность.

Я была уже на полпути к тому, чтобы снова задремать, когда его рука расслабилась на моем животе, скользнув к ребрам, когда он приподнялся, чтобы заглянуть мне через плечо.

— Сэнг? — пробормотал он сквозь сон.