— Мне очень жаль, что так получилось с цветами, — сказал он. — Нам пришлось держать его в темноте. Выключатель света скрыт, но если бы они когда-нибудь заглянули внутрь самостоятельно, то розовый или светлый цвет они, вероятно, увидели бы и…

Моя рука метнулась вперед, и мои пальцы упали на его губы. Его глаза расширились, но ему не нужно было продолжать говорить, что он сожалеет. Ему никогда не приходилось извиняться. У них были свои причины, и я их понимала.

Как будто мне нужен был розовый ковер.

— Это потрясающе, — сказала я.

Его губы изогнулись в улыбке, когда он коснулся моих пальцев. — Это еще не все — пробормотал он. Он подтолкнул меня к платформе.

Я начала ползти. Теперь, когда появился свет, я могла сказать, что балка была вынута. К отверстию были пристроены покрытые ковром ступени.

Когда я подошла ближе, то наполовину встала. Еще одно двухместное кресло-мешок, вроде тех, что были у Коты, заполнило все пространство. Этот, правда, был в основном черным, но верхняя его часть была розовой.

Я слегка повернулась и посмотрела на Виктора, который следовал за мной.

— Давай, — сказал он, ткнув меня в ногу.

Я поднялась по ступенькам, которые позволяли мне легче подняться и сесть в кресло-мешок. Я заползла внутрь на коленях, намереваясь отойти в сторону, чтобы Виктор мог присоединиться ко мне.

Я резко остановилась. Дыхание застряло у меня в горле.

Освещение продолжалось вокруг моей головы, розовые канделябры образовывали круг надо мной. На стенах была такая же темная обивка.

К стенам была прикреплена коллекция фотографий.

А вот и они. Все эти красивые лица мальчиков. Некоторые из них были индивидуальными портретными снимками. Некоторые из них были сделаны в местах, которые я не знала, спальни и столовые, как я предполагала, дома парней, которые мне еще предстояло посетить.

На некоторых фотографиях я была в кадре. Вот та, которую Норт взял с собой вместе с телефоном, пока я лежала у него на спине. На одной из них Натан швырнул меня в бассейн. В одном из них Кота чистил мне зубы. Было еще несколько десятков нас в школе. Там были даже Доктор Грин и Мистер Блэкборн.

Моя улыбка появлялась снова и снова, когда я обнаруживала новую фотографию. Их было так много, что я не знала, с чего начать, и все время возвращалась, чтобы посмотреть на другие, чтобы убедиться, что не пропустила ни одной.

Виктор частично стоял на лестнице. Он опустил голову и внимательно посмотрел на дисплей.

— Довольно мило, да?

Я подвинулась на стуле, чтобы дать ему место.

Он ухмыльнулся и плюхнулся на свое место рядом со мной. Я вытянула ноги вверх, но он обхватил рукой мои колени и притянул их к себе. Наши тела прижались друг к другу. Виктор обернул руку вокруг моих плеч. Я положила голову рядом с ним, глядя вокруг нас на огни, фотографии, на прекрасную работу, которую проделали парни.

— Я не могу поверить, что вы, ребята, сделали это, — прошептала я.

Его свободная рука опустилась на мое колено, пальцы прошлись по коленной чашечке.

— Мы должны обеспечить твою безопасность, Сэнг. Тебе нужно было место, чтобы позвонить нам. — Он уткнулся в меня носом, прижавшись щекой и подбородком к моей макушке. — И мы этого хотели.

— Тебе и не нужно было этого делать, — сказала я, сделав глубокий вдох, чтобы подавить дрожь в голосе. — Ты уже так много сделал для меня, даже до того, как купил одежду и все остальное, что было в этот уик-энд…

Его щека приподнялась, когда он улыбнулся мне в лицо.

— Я еще не совсем закончил.

Я напряглась, прижимаясь к нему. А что еще там может быть? Я и так была ошеломлена. Я была похожа на маленького ребенка, который просто получил слишком много подарков на Рождество и не знал, с чего начать.

Он наклонился ко мне, сунул руку в задний карман и вытащил связку ключей. Коллекция была разнообразной: от ключей от дома с разными цветными обложками сверху до пары, похожих на ключи от машины. Там была единственная связка ключей — ч ерно-розовое пластмассовое сердечко с белым черепом и скрещенными костями в центре.

— У них не было более красивого розового, — сказал он, держа набор передо мной, ключи переставлялись, когда он перевернул его, чтобы показать больше брелка. — Но Габриэль думал, что тебе это понравится. Череп и скрещенные кости — для Беды.