Я заполняю ее до упора и сразу начинаю двигаться резко и быстро, вдавливая девушку в матрас. Ощущения охренительные, особенно когда Ира громко стонет, прикрыв глаза, и кусает мои плечи, шею и подбородок. Мне даже становится жаль, что я раньше ее не трахал, потому что это действительно охуенно.

Наклоняюсь чуть ниже, прикусываю губу девушки и слегка оттягиваю.

— Ты уволена, — рычу на нее, не прекращая двигаться.

Бля, такая тугая и влажная. Просто крышу срывает, словно я психопат какой-то или впервые девчонку имею.

— Агааа, — стонет Ира, кажется, вообще не понимая, о чем я только что сказал. — Продолжайте Алексей Дмитриевич… Лешенька…

Она произносит мое имя, слегка растягивая звук “шшш”, и от этого мне тоже башню рвет.

Тянусь рукой к волосам девчонки, сжимаю кулак на затылке и вновь набрасываюсь на ее рот. Поцелуи у нее сейчас со вкусом алкогольного коктейля, но, бля, все равно приятные. И целуется Ира отлично — посасывает мой язык, покусывает губы и стонет. Вибрация от ее стонов отдается где-то у меня в груди.

Резко выхожу из нее, получив недовольный и жалобный взгляд, отчего невольно смеюсь.

— Еще хочешь, да?

Она судорожно кивает и переводит затуманенный и жадный взгляд на мой член.

— Бля, Антонова, ну и черти в тебе сидели…

Переворачиваю девушку на живот, задрав платье до самой груди. Прижимаю ее голову к подушке, а задницу наооборот высоко поднимаю, стучу по бедрам, чтобы Ира пошире их раздвинула. Она хнычет и послушно расставляет колени.

— Бля… Заебись…

Спустив ее трусы ниже, я довольно мну ягодицы, провожу ребром ладони по промежности и глажу клитор пальцами, получив громкий стон в знак одобрения.

— Отличная задница, Антонова.

— Паяльник верните, пожааалуйста…

Снова смеюсь.

— Нетерпеливая слишком. А ты мне такой раньше не казалась.

Развожу пухлые ягодицы, наслаждаясь видом девушки сзади, и вхожу в нее. Мне нравится наблюдать, как от каждого мощного толчка Ира пальцами вжимается в изголовье кровати, как мечется ее голова на подушке, и как подрагивают бедра от моих резких движений. Но самый кайф происходит, когда Ира кончает. Ее буквально колотит в экстазе. Она дрожит и кричит, руками хватается за простыню, будто пытаясь удержаться.

Я выхожу из нее и кончаю ей на спину, прикрыв глаза от охуетильных ощущений, от которых меня штормит.

Пиздец, конечно. Никогда бы не подумал, что трахать Антонову будет настолько хорошо.

— Мне кажется, вы отработали на пять с плюсом те деньги, что я за вас заплатила, Алексей Дмитриевич, — говорит Ира, еле ворочая языком.

Вот, сейчас ей лучше помолчать. Благотворительница хренова!

Глава 4

Ира

Веки кажутся невероятно тяжелыми. Я уже с минуту пытаюсь их распахнуть, но не выходит. В висках жуткая болезненная пульсация, во рту пустыня. Мне так плохо, что я готова просить, чтобы меня просто прибили. Хоть мучиться не буду. Но я вообще не уверена, что хоть кто-то есть рядом, ибо при любой попытке вспомнить, а что, собственно говоря, вчера было, из-за чего мне настолько хреново, голова начинать болеть еще сильнее.

Когда глаза все-таки удается открыть, первое, что я замечаю — стакана воды на тумбе и рядом таблекти аспирина. Диспергируемые. Аллилуйя! Не задумывась, кто мог быть таким добрым и принести мне таблетки, тянусь к пачке, бросаю одну таблетку в стакан и наблюдаю, как она быстро растворяется. Затем неспеншно выпиваю, мысленно представляя, как с лекарством в мое тело возвращается жизнь или хотя бы способность соображать.

Наконец у меня получается сесть и оглядеться. Хотя, лучше бы я этого не делала, потому что первое: я осознаю, что на мне нет трусов, а между ног довольно ощутимо тянет. Второе: в паре метров от кровати, на которой я сижу, валяются брюки и рубашка босса. Я точно знаю, что это его вещи, так как частенько сама покупаю одежду начальнику, когда у нет времени. Мозг как пазл складывает детали картинки в единое целое. Это не мой номер, рядом с постелью шмотки босса, а вон, кажется, под ними мои трусы. Я голая, промежность ноет, а в душе шумит вода…

Чеееееееееееееееерт!

Я что переспала с Алексеем Дмитриевичем?!

Нет, нет! Ноооооооу!

Только не это!