- Если дадут, - невесело пробубнил он.

- Я сейчас не поняла, ты про работу или обитателей местной фауны?

«И флоры», - добавила я мысленно, подумав про Анжелу.

- Про все понемногу.

Не-не-не, папа просто не мог работать в новый год!

- Как, кстати, прошел вечер? - продолжил он.

- Ммм... - протянула я. - Дай подумаю. Поиграли в дженгу, монополию, Виола приготовила утку, Анжела пропылесосила, а бабуля с дедом сходили в театр.

- Примерно так я и думал, - проговорил отец и улыбнулся.

На самом деле он отлично знал, как обстоят дела в нашем маленьком уютном серпентарии. Вообще, тема отношений в нашей семье была загадочной, даже бабушкины карты бы самовоспламенились, пытаясь разгадать, как на территории одной, пусть и четырехкомнатной, квартиры, пока еще без человеческих жертв уживается столь разношерстная компания.

Хотя один здравый вариант все же был, и он сейчас как раз сидел напротив меня и доедал завтрак. Все держалось именно на любви к отцу, какой бы разной она у нас ни была. Если слово любовь, вообще, применимо к Виоле.

Змеи испытывают эмоции?

Так или иначе, если моего папу убрать из хитроумно переплетенной схемы взаимоотношений нашего семейства, то давно бы началась третья мировая, хоть и на территории одной отдельно взятой квартиры, но, поверьте, масштаб бедствий был бы глобален.

Я представила Анжелу, бегущую с туфлями в руках на бабушку, пока та готовится отстреливаться картами. Хотя нет, шансов добраться до бабули у сестрички бы не было. Деда быстро оглушит ее бутылкой где-нибудь на повороте.

Я рассмеялась от собственных мыслей, вызвав непонимающий взгляд папы.

- Забей, думала о том, как бы мы могли развлечься с семьей, если бы ты куда-нибудь уехал.

- Знаешь, судя по твоему лицу, мне стоит избегать поездок, - по-доброму улыбнувшись, сказал отец, вставая из-за стола.

- Я помою, - перехватив тарелку, проговорила я.

Родитель устало улыбнулся и утопал к себе в комнату отсыпаться после смены.

Я убралась на кухне, пожарила яичницу для бабушки с дедушкой и начала собираться. Хоть на работу мне и надо было к двенадцати, соблюдение легенды об учебе никто не отменял.

Я натянула джинсы и свитер, подобрала с пола черный кожаный рюкзак и направилась в коридор, где чуть не столкнулась нос к носу с дедушкой.

Мужчина, судя по всему, шел по приборам. Ну, знаете, тот самый случай, когда с кровати подняли, а разбудить забыли. Ну, или опохмелить. Тут уже все сугубо индивидуально.

- Привет, деда, - предприняла попытку выйти на контакт.

Неее... видимо, не в этот раз. На такой глубине звук не передавался.

Я вновь задумалась. Интересно, а есть ли такие собаки, которые могут находить бутылки с водкой или самогоном? Возможно, если бы у нас в квартире удалось провести обыск, то можно было открыть подпольный магазин и неплохо на этом заработать.

Хотя нет, деда наверняка работает лучше всякой ищейки.

Я надела теплую куртку, шапку и влезла в зимние ботинки, поморщилась оттого, что мне предстоит несколько часов скитаться по морозным улицам, а потом, смирившись с безвыходностью, вышла из квартиры.

Ноябрь в этом году решил, что он ни фига не ноябрь, а матерый январь. Несмотря на то, что до нового года оставалось еще практически два месяца, уже стояли морозы. Улицы города даже понемногу начали украшать к предстоящим праздникам, и уже пару раз пытался выпадать снег.

Однако о новогоднем настроении речи еще не шло. Ну, знаете, все эти мандаринки, елочки, мишура, огоньки, подарки. Абсолютно точно нет.

Я решила доехать до местного арбата, побродить там, возможно, поскитаться по торговому центру и выпить кофе. Ну, это в том случае, если почувствую, что мои конечности окончательно отмерзают, а нос отваливается.

Через двадцать минут прогулки по улице я поняла, что как в воду глядела. На следующий раз, когда папа приедет с ночной, нужно будет придумать вариант получше.

Я взяла стаканчик кофе и устроилась на одной из скамеечек, находящихся внутри торгового центра, и уткнулась в телефон, благодаря создателей бесплатного вайфая.

Поднять голову меня заставили женские крики. Я с интересом посмотрела в сторону одного из дорогих магазинов, на выходе из которого разворачивалось целое театральное представление.