— Это лишнее… — бормочу себе под нос не до конца понимая, о чём идёт речь.

Квартиру? Мне? За что? Так можно? Надо было с самой первой встречи вести себя эмоционально и дерзко, глядишь, Кирилл не переехал бы сюда вовсе. И я бы не начала испытывать к нему симпатию. Никогда-никогда.

— Хочешь попробовать поспорить со мной? — Кирилл склоняет голову набок и поднимается с кровати.

На лице при этом наглая ухмылка.

— Скину сообщением контакты, — заканчивает Самсонов, воспользовавшись моим секундным замешательством.

Он направляется к двери и берётся за ручку.

Я испытываю смешанные чувства. Прикладываю ладонь к левой половине груди, растираю, чтобы не было так больно. Понятия не имею, чего хочу больше: чтобы Кирилл ушёл или остался. Теперь я точно знаю, что всё будет иначе: никакой готовки по утрам, его постоянного присутствия в моей жизни и лёгкости в отношениях.

Разозлившись, хватаю первое, что попадается под руку, — точилку для карандашей — и, едва дверь за Кириллом захлопывается, швыряю её со всей силы в стену. Ненавижу его, ненавижу…

Проходит не больше двадцати секунд, прежде чем Самсонов вновь заглядывает в комнату и начинает хмуриться.

— Вит, только без глупостей, договорились?

Глава 27

— Как идут поиски квартиры? — спрашивает Маша, восседая на барном стуле в кухне.

— Пока никак. Риелтор скинул сотню вариантов, но у меня не было времени их посмотреть.

— Или желания.

— Возможно, — пожимаю плечами. — Кирилл сказал, что ни в коем случае меня не прогоняет и я могу жить здесь сколько угодно. На самом деле сложно решиться на такой важный шаг. В этом доме всё родное, рядом Аня и Жанна Леонидовна.

— Ой, Вит! Аня будет приезжать в гости! Не глупи, соглашайся, пока предлагают!

— Я ни в коем случае не отказываюсь, — мотаю головой. — Подыщу, но чуточку позже, когда немного разгружусь с учёбой.

Машка кивает, тянется к эклерам. Вкусные, я купила их в новой кондитерской напротив универа.

— Но так-то неплохо, да, когда опекун не живёт с тобой в одном доме?

— Отлично! — чересчур восторженно отвечаю я. — Просто кайфую в одиночестве.

В груди при этом неприятно сжимается и начинает покалывать. Вообще-то я откровенно блефую, потому что жить одной в доме отчима непривычно и грустно. Я скучаю по Кириллу, отчаянно жду, что он вот-вот сорвётся и приедет, не выдержит первым, но он не появляется — только звонит. Интересуется, как дела, и по-прежнему контролирует каждый мой шаг, с одной только разницей — это происходит дистанционно. Вот уже две недели. Иногда хочется специально сотворить какую-нибудь глупость: поджечь дом, затопить подвал или устроить шумную вечеринку, только бы его увидеть…

Подкрепившись, мы с Машей садимся решать лабораторные. Корпим над ними до самого вечера! Первые недели обучения в медицинском вузе были лайтовыми, но чем дальше, тем сложнее. Занятия идут с утра до трёх-четырёх вечера. Я приезжаю домой после пяти, перекусываю и сажусь заниматься. Иногда могу проторчать за учебниками до глубокой ночи. Опомнившись, быстро ложусь спать, а утром едва сдираю себя с кровати. Но точно знаю, что мама, глядя с небес, может радоваться и чуточку гордиться мною.

Проводив Машу на последнюю маршрутку, я возвращаюсь домой и вижу пропущенный звонок. Сердце тревожно бьётся, а ладони потеют. Сняв блокировку, разочарованно вздыхаю. Это не Кирилл, всего лишь Назар. В последнее время мы много и часто общаемся. По большей части переписываемся и скидываем друг другу забавные видосы, но иногда от сокурсника поступают звонки.

Я правда не знаю, что со мной, так как месяц назад, плясала бы от радости, что Назар мне звонит, а сейчас, кажется, утратила интерес. Хм, а если Кирилл станет оказывать знаки внимания, меня так же «отпустит»? Было бы неплохо…

Назар хвалится, что гипс ему наконец-то сняли, но приказали ходить в специальном фиксаторе. Бегать нельзя, вести прежнюю активную жизнь тоже, но ступать на ногу можно. Он распрощается с костылями, с которыми приезжал на занятия последние недели, и наконец-то почувствует себя полноценным. Я от души его поздравляю, спрашиваю, какие ещё дали рекомендации. Я же медик, мне всё-всё интересно.

— Ви, а ты чем в выходные занята? — спрашивает Назар, когда я поднимаюсь к себе в комнату и плюхаюсь на кровать.

— М-м, дай подумать. Ничем особенным.