Автомобиль Кирилла стоит под навесом. От мысли, что сейчас придётся упрашивать его отпустить меня на празднование, внутренности скручивает в тугой узел. Лучше бы я над учебниками посидела. И плевать, что завтра суббота и не будет занятий.

Прошло чуть больше недели с тех пор, как меня избили. Я вернулась в универ, усердно принялась навёрстывать упущенное. Синяки на лице зажили, рёбра тоже получше. Ни одна живая душа так и не узнала о том, что же на самом деле произошло и почему отчислили Соню и Катю. Уверена, это Самсонов постарался.

— Добрый вечер, Кирилл! — лучезарно улыбается Аня, переступая порог дома.

Он стоит в прихожей и поочередно на нас смотрит. Судя по мелькнувшей усмешке, Кирилл понял, зачем мы пришли.

— Я хотела угостить вас пирожками. Вот, возьмите, — протягивает контейнер подруга. — Мама только что достала из духовки!

Кирилл не притрагивается к еде, но Аня не сдаётся. Ставит пирожки на тумбу и продолжает крепко удерживать меня за руку, чтобы не вырвалась.

— У меня сегодня день рождения.

— Поздравляю, — холодно произносит Самсонов.

— Спасибо! Мои родители организовали настоящий праздник. Для начала мы с девчонками прокатимся на лимузине по ночному городу, устроим фотосессию и выпьем немного шампанского, а потом отправимся в новый ночной клуб. Всё будет более чем прилично.

Щёки вспыхивают, когда я встречаюсь с полным недоверия взглядом Кирилла.

— Так вот. Я бы очень сильно хотела, чтобы Вита поехала со мной. Можно? Пожалуйста-пожалуйста! Я глаз с неё не спущу!

— Ань… — Легонько щипаю подругу, чтобы не переигрывала.

В прихожей воцаряется напряжённое молчание. Если Кирилл откажет, я совсем не расстроюсь. Подумаешь, не поеду на тусовку. Всё равно никого, кроме Аньки, там не знаю.

— Хорошо, я не против, — неожиданно произносит Самсонов. — Надеюсь, в этот раз без глупостей.

Последняя фраза адресована мне, я это знаю. Вскинув взгляд на Кирилла, выдавливаю подобие улыбки. Без глупостей так без глупостей… Даже не собиралась.

— Конечно, Кирилл! — произносит Аня. — Доставлю домой в целости и сохранности!

Она даёт мне пять минут на сборы и остаётся ждать внизу.

Я поднимаюсь на второй этаж, перебираю свой скромный гардероб. Не нахожу ничего интересного, поэтому надеваю чёрные джинсы и белую рубашку. Волосы собираю в высокий хвост. Оставшись довольна результатом, возвращаюсь в прихожую, где подруга активно пытается разговорить Кирилла.

Он рассматривает меня с головы и до ног и, судя по всему, остаётся довольным. Следует одобряющий кивок.

— Спасибо за то, что отпустили! — продолжает радостно улыбаться Аня, хватает меня за локоть и тащит по направлению к выходу. — Хорошего вечера.

— Спасибо, — шепчу одними губами, глядя на Кирилла.

Он снова коротко кивает и провожает взглядом до самой двери.

Лишь оказавшись на улице, я облегчённо вздыхаю. Надо же, всё прошло относительно легко и безболезненно. Вот бы он всегда был таким милым и понимающим.

— Это мамины пирожки на него подействовали, — усмехается подруга.

— Он даже не попробовал их. — У меня вырывается тихий смешок.

— Зато аромат… Какой аромат от них! Наверняка учуял.

Мы возвращаемся в дом Ани, поднимаемся к ней в комнату. Подруга закрывает дверь на замок и велит раздеваться.

— Зачем? — удивлённо спрашиваю я.

— Как зачем? Ты правда собралась ехать вот в этом вот лохмотье?

— Нормальный наряд…

— Пф-ф, я думала, это часть твоего плана, чтобы задобрить опекуна!

Недолго порывшись в шкафу, Аня извлекает оттуда симпатичное чёрное платье с открытыми плечами и рукавами-фонариками.

— Примерь!

— Чем тебе не нравится моя рубашка? — недовольно хмурюсь я.

— Вита-а! Надевай, кому говорят! Поживее, лимузин уже едет.

Я снимаю с себя одежду и втискиваюсь в платье. Анька помогает застегнуть молнию на спине и довольно цокает языком. Взглянув на себя в зеркало, понимаю почему… Платье сидит на мне идеально! Талия кажется совсем тонкой, а грудь — большой. Один минус — оно слишком короткое, едва прикрывает задницу.

— Кстати, у меня ещё обувь под него есть, — произносит Аня, открывая коробку, и достаёт оттуда чёрные лакированные туфли на огромной шпильке.

— Да я на них убьюсь!

— Не убьёшься! Привыкнешь.