– Оборотни, – продолжал собачник. – Сколько среди людей тех, чей характер, взгляды, да и сама сущность, меняется в зависимости от обстановки. Тихий забитый менеджер, возвращаясь домой, превращается в тирана – чем не пример оборотничества?
– Это пример проблем с психикой, – не выдержала я, тут же удостоилась очень скептического взгляда Вальтеза.
– Девочка, ты можешь объяснять это чем хочешь, но факт остается фактом. Это полная смена сущности, которую не разум запускает, а подсознание. Процесс абсолютно аналогичный процессу оборота. Более того, склонность к смене сущности у большинства людей врожденная.
Уф! Как у них все сложно…
– Инкубы и суккубы среди людей тоже встречаются, – сказал старший не без ехидства. Обращался по-прежнему ко мне. – Или и тут поспоришь?
Мне спорить не хотелось. Тем более пример суккуба в моем окружении был – та самая Алиса Зябова по прозвищу Шершень. Она еще в десятом классе… попробовала это дело. Еще тогда упивалась и никак не могла остановиться. И беззастенчиво рассказывала о своих ощущениях. Только я всегда думала, что это нимфоманией называется…
Так и не дождавшись протеста, Вальтез вернулся к рассказу:
– У каждого человека, равно как и у нас, есть не только физическое, но и энергетическое тело. Видеть это тело людям не дано, мы тоже, в большинстве своем, ваши тела не видим. Это отдельная способность, присущая в основном магам, ведьмам и колдунам. Они ближе вашему виду с точки зрения биологии, в отличие от тех же… – собачник бросил быстрый взгляд на Глеба, – демонов.
– И к чему ты это сказал? – спросил зеленоглазый.
– К тому, что энергетические тела людей различаются примерно так же, как наши. Если изысканиям Эйрина дать ход, можно составить классификацию и научиться различать вампиров, оборотней, ну и прочие подвиды.
– И какое отношение это имеет к делу?
– Вообще-то прямое, – ответил собачник, явно сдерживая улыбку. – Но вернемся к сути. Суть в том, что человеческое общество, по большому счету, аналогично нашему. И именно эта схожесть натолкнула нас с Эйрином на мысль…
Хозяин кабинета словно нехотя выдвинул ящик стола и извлек книгу в потрепанном переплете. Запаха старья или плесени не было, но сомнений в том, что книжка довольно древняя, не возникло.
Вальтез перелистывал страницы очень аккуратно. Потом удовлетворенно крякнул и повернул талмуд к нам. Еще и пододвинул, чтобы лучше видели.
Первое, что бросилось в глаза, – гравюра. На ней изображалось нечто близкое к образу человека, но ноги у рисованного существа были сплетены, руки свисали едва ли не до пола, а шея вообще отсутствовала. Глаз, рта и носа тоже не имелось, кстати.
Рядом с картинкой заголовок – «Свет. Подвид вида элементали». Ниже плохо пропечатанный, сильно выцветший текст…
«Пятый подвид вида стихийных элементалей. На момент существования вида самый малочисленный. По убеждениям самих элементалей, совмещал в себе все четыре стихии и являлся перворожденным. По версиям исследователей – отдельный, самостоятельный элемент. В пользу того, что Свет являлся самостоятельным элементом, говорит тот факт…»
Дальше прочесть не удалось, потому что Вальтез с Глебом отвлекли.
– И что? – вопросил инкуб скептически.
– То, – отозвался старший. – Помнишь, чем питались элементали?
– Основные четыре подвида питались энергией той стихии, порождением которой являлись, – не моргнув, отрапортовал инкуб. – Энергией огня, воздуха, воды, земли.
– Верно. А чем питались эти? – Собачник стукнул пальцем по гравюре и замер, сияя такой улыбкой, что… в общем, невольно возникли сомнения в его психическом здоровье.
– Понятия не имею.
Пауза, повисшая в кабинете, мне не понравилась, поэтому снова уткнулась в книгу и зачитала:
– «В пользу того, что Свет являлся самостоятельным элементом, говорит тот факт, что он не обладал ни одним из свойств, присущих основным подвидам, а также принцип питания. Доподлинно известно, что данный подвид употреблял в пищу не только энергию четырех основных стихий, но и любую другую.