Откровенно ошарашенная, обновила страничку в надежде увидеть новые постинги, но увы. Даже то, что было, – исчезло. Потерли.

– Черт… – пробормотала, решительно закрывая страницу.

Теперь на экране отображался сайт одного из магазинов, ненавязчиво напоминая – мне не то что на работу, к завтраку выйти не в чем!

И все-таки нужно что-нибудь заказать. Хотя бы для отвода глаз – я ведь ради покупок в его ноут влезла, верно?

Я всегда знала, что дура. И не раз подмечала, что с появлением в моей жизни Глеба ситуация усугубилась. Ну а после просмотра видео с заседания конфликтной комиссии в лице одного-единственного инкуба… в общем, дурость в самую острую стадию вошла.

Меня трясло. Трясло ровно до того момента, как дверной замок щелкнул и на пороге появился зеленоглазый демон. Он выглядел очень усталым, и даже легкая улыбка эту самую усталость не скрашивала. Я сжала кулаки и закусила губу в искренней попытке сдержать слезы и вообще сдержаться… Просто желание броситься на шею было сильней наркотической ломки. А еще эта охапка алых роз в его руках…

– Кри-ис… – громко позвал шеф. – Кри-ис!..

Нет, меня Глеб не видел. Я слишком качественно скукожилась на диване в гостиной, да и стоящее рядом кресло загораживало…

Инкуб снял ботинки, бросил на тумбочку папку с неведомыми документами и, перехватив букет поудобнее, потопал на второй этаж.

Слезы? Ну… ну я ж говорила, что дура. Эмоциональная, несдержанная, и вообще…

Ладно, у меня еще одно оправдание есть – перепугалась. До чертиков, до головокружения, до тошноты. Если бы не Ррагзай с пузырьком валокордина, я бы тут вообще кончилась.

В квартире стало подозрительно тихо, со второго этажа ни звука не доносилось. Пришлось соскользнуть с дивана и отправиться вслед за шефом. Тот факт, что по щекам бегут слезы, уже не заботил, хотя я старательно утиралась рукавом честно подтыренного халата и продолжала кусать губы в надежде остановить водяное безобразие.

Глеб нашелся в спальне. Он стоял спиной, но стоило мне выдать свое присутствие, обернулся со скоростью гепарда. Я некрасиво шмыгнула носом, еще менее красиво вытерла этот самый нос рукавом. Потом сделала шажок вперед и, не в силах выдержать его взгляд, опустила глаза.

– Что стряслось? – выдохнул инкуб.

Букет был большим и, несомненно, тяжелым. На пол упал с глухим звуком. Я судорожно вздохнула и вздрогнула, когда зеленоглазый метнулся навстречу и заключил в капкан рук. Объятия были, мягко говоря, медвежьими.

– Крис! – рыкнул он. – Крис, какого черта?!

Истерики не было, а вот желание задушить генерального директора ООО «С.К.Р.» присутствовало. Сдерживаться я не стала, обвила могучую шею руками и впилась в его губы. Не рассчитала. В том смысле, что в результате асфиксия не у него, у меня началась! Просто у Глеба все в порядке, а у меня эти, как их… ну, в общем, слезы, к которым заложенность носа прилагается.

А зеленоглазый ситуацию не понял, завладел моим ртом с жаром самого матерого собственника. Еще пальцы в волосы запустил, не позволяя отстраниться… Как жива осталась – не знаю.

– Глеб, – вздохнула и выдохнула, едва поцелуй прервался. – Глеб, ты…

Инкуб сжал крепче. На характерный хруст и придавленный писк ему было плевать. Мне, впрочем, тоже…

– Что стряслось, розочка? – повторил едва слышно.

Нет, я, конечно, дура, но признаваться не стала. Ладони скользнули по его плечам, тело выгнулось навстречу пока еще мифическим, но все-таки ласкам. Разум мгновенно затуманился, где-то на грани сознания вспыхнула мысль – Глеб все равно докопается до истины, вот только…

– Крис!..

Мольба? Да, похоже. Жаль, небесная канцелярия сегодня закрыта, мольбы не принимаются, жалобы и пожертвования тоже… А вот филиал ада, в частности отдел грехопадения, очень даже работает! Он вообще… на круглосуточный режим перейти норовит.

Пальчики сами потянулись к пуговицам белоснежной рубашки. Привычненько так, по-свойски. Бедра, опять-таки сами, прижались к… ну, в общем, твердость намерений мы осознали, ага. Губы снова нашли губы инкуба, и хотя слезы все еще капали, поцелую уже ничто не мешало.

– Крис… – не мольба, банальный стон.

Ладони шефа без стеснения проникли под халат, слегка удивились полному отсутствию белья. Ну а когда удивление спало… я захлебнулась его именем.