– Что Данилов?
– Он узел или как?
Студент, сидящий подле меня, вздрогнул и поспешно отодвинулся. Пришлось снова руку на его колено положить, чтобы не убежал ненароком. Спустя миг сквер содрогнулся от возмущенного:
– Кристина Анатольевна, ну вы заманали! – Орал, разумеется, не Данилов, а «шкаф».
– Крис, что там?
– Узел он или нет? – переспросила я.
– Кажется, мне уже по фиг, – зло процедили в трубке. И добавили: – Труп твой Данилов. Ясно?
Черт, меня что, ревнуют? С чего бы?
– Глеб, а мне кажется, что все-таки узел.
– Золотце мое, – прорычал незримый, но почти осязаемый шеф, – не может он быть узлом! Смещения реальности, которые засек Влад, минимальны и связаны с тобой – это первое. Второе – мы узел не столько по смещениям, сколько по выбросу энергии определяем. Узел смещается, образуется разрыв, вслед за разрывом выброс, который бьет по нас. В этот раз никакого выброса не было, понимаешь?
– Ага. А еще я понимаю, что в ночь, когда случилось нападение на Данилова, произошло еще одно смещение реальности, на которое очень-очень много энергии нужно. И что-то подсказывает, что таких совпадений не бывает.
В трубке воцарилось молчание.
– Геру мне дай, – спустя минуту рыкнул шеф.
Послушно передала мобильный бритоголовому и ободряюще улыбнулась бледному как полотно Андрею.
– Тебя не убьют, – сказала тихо, почти беззвучно. – Но нервы помотают, не сомневайся.
Атмосфера в кабинете была не то чтоб напряженной, но неуютной. Генеральный директор ООО «С.К.Р.» таранил взглядом, нервно постукивал пальцами по моей коленке, но отстраниться и слезть со стола не позволял.
– Крис, ты же умная девочка, верно?
Умные девочки теплое шампанское у подъезда не пьют, мысленно парировала я. И на сомнительные предложения незнакомцев не соглашаются, даже по приколу.
– Ты же понимаешь, что будет, если вся эта афера вскроется? – продолжал шеф. – Понимаешь, во что это выльется?
Не понимаю, но догадываюсь.
– Если наши узнают, что кто-то исхитрился поменять реальность не для людей, а для нас самих, это будет взрыв и бунт. Мы, видишь ли, не представляем себя в роли марионеток, мы предпочитаем быть кукловодами.
Сказано было настолько буднично, настолько спокойно, что захотелось засадить той самой коленкой в глаз! А Глеб не унимался…
– Комбинация действительно нетривиальная. Определить узел, спровоцировать вмешательство в его жизнь, а потом перенаправить энергию, которая от этого вмешательства высвободилась, на другой ритуал, под силу далеко не каждому. Тут нужен очень точный расчет и знания, которыми… никто из нас не обладает. Если бы я был чуть моложе и наивнее, я бы сказал, что вмешались высшие силы, но высших сил не существует, это кто-то из наших. Кто-то очень сильный. Лига тринадцати, например.
– Что за… – начала было я, но меня перебили.
– Лига тринадцати – наши старшие. Они сами по себе, вне сообщества. Снисходят до нас лишь в тех случаях, когда мы не справляемся.
– А вы не справлялись? – сарказма я не скрывала.
Глеб ответил странным взглядом, сказал:
– Золотце, не те вопросы задаешь.
Не те? Ха!
– Глеб, мне кажется, или все это предприятие преследовало только одну цель – свести нас вместе. И если так, то… что же ты такое вытворял… без меня?
– Не те вопросы задаешь! – с нажимом повторил зеленоглазый и попытался перетащить меня к себе на колени, но я не далась.
– А мне кажется, вопрос правильный. Вот и Арсений на заседании намекал…
– Крис!
Шеф был реально зол, но я сдаваться не собиралась.
– Как Арсений Мегере сказал? Ты лучше подумай о том, что бы было с тобой, если бы Крис не появилась… И если вспомнить о твоей сущности, выходит…
– Крис!
– Затрах…
Договорить мне не дали. Я осознала себя распластанной на шефском столе, с плотно зажатым ртом.
– Не смей, – прорычало руководство. Потом шумно выдохнуло и добавило: – Знаешь, мне очень жаль, что ты помнишь больше, чем следует. Но будучи умной девочкой, ты не станешь говорить о своих воспоминаниях и догадках вслух. Ты будешь жить так, как предполагает эта реальность. Поняла?!
Интуиция план Глеба одобряла, а гордость…
– Иди к черту! – рыкнула я, едва мне представилась возможность говорить.