Я бездумно поджала ноги, плотней запахнула отсыревший, утративший белизну халат и лишь после этого начала растирать пострадавшие запястья.

– Не за что, – помолчав, ответил Шас.

Комментировать эту реплику не стала. Во-первых, страшно. Во-вторых, смирные заложники живут дольше – по крайней мере, мне так кажется.

– Что, даже не спросишь, куда мы тебя везем? – нервно усмехнулся оборотень.

Спрошу, если тебе так хочется.

– Куда вы меня везете?

Шас не ответил, отвернулся, чтобы через минуту снова впериться взглядом.

– Неужели не помнишь?

– Я помню, что ты в «Шерри-кат» заходил, с ноутбуком, кажется. Но это давно было.

Поверил. Вздохнул глубоко и шумно. А я навострила уши в глупой надежде услышать нечто такое, что поможет спастись.

Боль в запястьях практически прошла, и я принялась массировать ладони и пальцы – руки замерзли ужасно, даже сильней, чем ступни. Кольцо на безымянном пальце обнаружила неожиданно, ровно в тот момент, когда Шас заявил:

– Мне жаль, что так вышло, Крис.

Я застыла. Нет, меня не слова задели, меня огорошила находка. Взглянуть на кольцо было отчего-то страшно, но по ощущениям, по очертаниям, это было то самое колечко, которое в той, прошлой реальности мой пальчик украшало.

Поверить в то, что мироздание расщедрилось и вернуло пропажу, не получилось. Ясно как день – это Глеб! Опять свой фокус с тайным подарком провернул, надел на палец, когда уснула. Как мальчишка, честное слово.

Моя оторопь была расценена несколько неправильно.

– Крис, мне действительно жаль. Если бы я знал, что ты… что тебя… я бы…

– Ты бы что?

– Я бы никогда не согласился, – выдохнул дерганый и опустил глаза.

В салоне опять воцарилась тишина, но длилась она недолго. Кажется, кому-то совесть язык жгла. Или не только язык?

– В прошлую субботу мы ходили на свидание, – заявил оборотень. – Все было нормально за исключением одного – я тебя укусил. Знаешь, это не нарочно было, просто ты мне очень понравилась и… у нас так принято, Крис.

– Кусать?

Парень кивнул.

– Это метка для своих. Ну и повод встретиться еще раз.

Ничего не поняла, но уточнять не стала.

– Ты, конечно же, разозлилась, обозвала психом и ушла. Но… Крис, ты же согласилась.

– На что?

– На второе свидание.

Уф! Вот чувствовала же, что не все с этим оборотнем так просто.

– Ты согласилась на второе свидание, – продолжал лечить мою амнезию Шас. – Мы должны были встретиться сегодня, ну то есть вчера, в пять, у памятника Пушкину. Меня с воскресенья в городе не было, я только утром вернулся. Звонить тебе не стал, я был уверен, что… В общем… Крис, ты не могла не прийти. И тут, за несколько часов до встречи, вижу тебя в обнимку с Вознесенским. А потом до меня доходит, что Кристина Анатольевна Новикова, о которой все сообщество судачит, и моя Крис – одно и то же лицо. Что я должен был делать?

Выдохнула, вдохнула. На фоне того, что меня по-прежнему трясло, реакция осталась незамеченной. Желания хамить не было, несмотря на некоторые не слишком корректные заявления.

Итак, что мы имеем? Меня укусил оборотень. И это произошло здесь, в настоящей реальности. Но я-то эту реальность не помню, я всю прошлую неделю в другой, в подстроенной жила. Или… или я только памятью там, а телом здесь? Или на две реальности сразу? Или это очередной баг вроде того, который с учетной записью приключился?

– Куда ты меня укусил? – Вопрос казался важным. Просто я никаких следов на своем теле не видела, Глеб, который за эти несколько дней успел исследовать каждый миллиметр, тоже на укусы не жаловался.

– В губу, – ответил Шас.

Я тут же принялась ощупывать губы языком. Ничего.

– Раны от зубов оборотня затягиваются в течение часа, – пояснил дерганый.

Черт. Неужели действительно баг? Впрочем, если вспомнить, кто проводил ритуал, удивляться нечему. Нет, не из плеч руки у Вальтеза растут. Из другого, менее поэтичного места.

Но рассказывать о своих выводах, разумеется, не собиралась. Признавать правоту оборотня тем более.

– То есть доказательств у тебя нет, – резюмировала я.

Дерганый такого поворота не ожидал, вытаращился. А когда удивление спало, нахмурился и выдал:

– Как это нет? Крис, ты подчинилась моему зову.

– Прости. Я не понимаю. Я не разбираюсь во всех этих делах.

Оборотень поджал губы. Сказал, словно выплюнул: