— Ни фига себе заявочка! — выпалила я, отчего-то разволновавшись — в темной глубине его глаз цвета пережаренного кофе медленно крутились оранжевые язычки, а еще там появилось новое выражение, дать определение которому я затруднялась.
Больше всего это походило на смесь странной радости и решимости. Снова сумасшедший поцелуй, от которого мысли превратились в вату, сознание поплыло окончательно, и сердце заметалось в груди испуганным кроликом. Хотелось замереть, послушно отдаться во власть этого демона, так неожиданно возникшего в моей жизни и стремительно занявшего в ней чуть ли не главное место. Позволить ему… Да все позволить. Ладони Алекса скользнули выше по бедрам, погладили, подарив россыпь мурашек, и уверенно направились дальше, к трусикам. Э-э-э, что, прямо здесь, на моем рабочем столе?! А, к черту, пусть так…
— А… Алекс… — пробормотала я, с трудом оторвавшись от его губ. — Ты ревнивый дурак… — Вышло совсем беспомощно, никак не получалось вернуть себе уверенность и ощущение независимости в столь близком и волнующем присутствии Ружинского.
Он прижался ко мне лбом, глядя в глаза, я слышала хриплое дыхание, чувствовала горячие пальцы, тихонько поглаживавшие внутреннюю сторону бедер, и, пожалуй, впервые за долгое время не знала, что сказать и как себя вести в этой ситуации. На губах демона появилась довольная улыбка.
— Уж какой есть, — безумно сексуальным, хрипловатым голосом ответил он и добавил, нахмурившись: — Не смей за моей спиной ни с кем встречаться, поняла?!
Опять рычит. Ну что за несносный мужчина, а с виду таким спокойным кажется. Вопреки всему я тихонько рассмеялась и обхватила его лицо ладонями. Настроение подразнить поднялось до критической отметки, и ревность Алекса нравилась с каждой минутой все больше. Я словно купалась в ней, наслаждалась, как изысканным блюдом… Да, у ревности тоже есть свой привкус, пряный, остренький, и в то же время с легкой сладковатой ноткой. Я же ведьма, очень чутко реагирую на эмоции людей. И нелюдей тоже. Особенно мужчин.
— А то что? — с лукавой улыбкой спросила я и не удержалась, легонько провела языком по его нижней губе и тут же отпрянула, не дав превратиться шаловливому прикосновению в полноценный поцелуй.
Если Алекс снова это сделает, боюсь, мы точно не договорим в этот раз.
— Убью, — лаконично обозначил собственнические замашки демон и пристально глянул на меня, пока я пыталась осознать, о ком он сейчас говорил. — Его, — уточнил Ружинский, к моему облегчению. — А тебя отшлепаю как следует.
Другая на моем месте, может, и ужаснулась бы такой кровожадности, я же… Моя ведьминская сущность затрепетала от восторга, услышав ответ демона. Я захлебнулась вдохом, потому что рот опять закрыли его губы, горячие и настойчивые, не дающие ни малейшего шанса остаться равнодушной к поцелую. Язык демона ласкал и наступал, дразнил и исследовал, пальцы же медленно провели по кружеву белья. Я не удержала глухого стона, подавшись вперед, остатки мыслей сдуло, как тополиный пух с асфальта. Мои ногти впились в плечи Ружинского, чуть не прорвав футболку, и колени раздвинулись еще шире, приглашая продолжить. Голова кружилась от проснувшихся желаний, они растекались по телу горячей карамелью, будоража кровь и отключая сознание. Губы Алекса скользнули по моему подбородку, спустились на шею, проложив цепочку легких поцелуев, и я откинула голову, зажмурившись — говорить расхотелось, хотелось поскорее удовлетворить жадное желание, заполнившее тело до самой последней клеточки.
— Скажи, что со мной останешься. — Требовательный шепот застал меня врасплох.
— Что?.. — пробормотала я, с трудом расслышав Алекса — его пальцы внизу продолжали поглаживать, вызывая острые вспышки удовольствия, жалившие низ живота и только разжигавшие голодное нетерпение внутри.
— Ты останешься со мной, — повторил Ружинский и поднял голову, положив вторую ладонь мне на затылок и заставив смотреть ему в глаза.
В груди образовалась гулкая пустота от этих слов — он не спрашивал, он утверждал. Как всегда, особо не интересуясь моим мнением. Почти не интересуясь.
— П-потом, — невнятно ответила я и притянула его к себе.