Обнимает. Сдавливает так, что сказать ничего не могу, дышать не могу.

- Любить тебя буду. Моя запретная. Мечтаю о тебе.

- Не надо…

От переизбытка эмоций из глаз брызгают слезы.

Топят. Топят. Топят. С головой накрывают.

Замираем. Целуемся. Отрывисто выдыхаем.

- Люблю, - шепчет на ухо, прикусывая мочку. – Родная. Моя девочка. Моя незабудка.

Ухмыляется.

- Всегда люблю, - снова меня целует.

Глава 36

Глава 36

Гром

Мы целуемся у бассейна забыв обо всем на свете, выкинув из головы все мысли. Тася раскрывается, снова мне доверяет. Мое счастье.

Я Голодный по цветочку. Напряженный член давит на ширинку, требуя свободы. Он сейчас взорвется, яйца скручивает от перевозбуждения. Тормозить себя не вижу смысла. Быстро стягиваю одежду, и пока работаю руками, продолжаю смотреть на голую Тасю. Она понимает, что происходит, но только вот губы свои кусает, разглядывает ствол как диковинную штуку.

Действую осторожно. Даже думать не хочу, что она оттолкнет. Накрываю ее затылок, мягко притягиваю ее к себе.

- Ты хочешь, чтобы… - смущенная и любопытная.

- Расслабься, просто расслабься. Закрой глазки и возьми его.

Я позволяю себе наглеть, если не сказать, что я вообще перестаю соображать и перехожу границы. Черт, я ведь только что думал о том, что с моей девочкой надо обращаться как с фарфоровой куколкой. Притормозить не выходит.

- Он большой и мне страшно, - признается малышка. – Великанская дубина.

Тихо посмеиваюсь, провожу головкой по ее губкам, мы встречаемся взглядами. Она рвано дышит, ее маленькое сердечко колотится так сильно, что кажется, заглушает шум океана. Я пьянею от ее неопытности и неискушенности.

- Открой ротик, - покачиваю членом перед ее носиком.

- Ты извращенец, Громов! Ты ужасный человек. Испорченный, - заливается краской.

- Малыш, у меня сейчас мозг вышибет, если ты откажешь.

Она высовывает кончик языка. В паху до боли стреляет желанием.

- Больше, - натягиваю член ее пухлые губки. – Да. Твою мать!

Тася смущенно и неумело начинает скользит языком по стволу. Мучительно медленно. Ее прикосновения доводят меня до точки кипения. Не верю, что моя незабудка это делает. Раньше я только мечтал, фантазировал. Кайф! Едва сдерживаюсь, чтобы не разрядится. Тоненькие пальчики сжимают плоть в ладонь, проходят по всей длине. Она старается взять глубже, спазм сводит ее горло.

- Дыши носом. Не дергайся так, - поглаживаю ее затылок без напора. Легкое прикосновение.

Тася начинает посасывать и даже причмокивать. Быстро входит во вкус. Адская пытка. Капец. Не могу больше терпеть. Это безумно приятно, но боюсь, что кончу раньше времени.

- Хватит, - дергается.

Сгребаю ее в объятия.

- Сейчас я буду тебя любить.

Она ведет глазами по моему голому торсу. Целую ее в губы, надавливаю на них языком. Положив ладони на ее попку, сминаю мягкие ягодицы, прижимаю к восставшему органу. Накрываю горячим телом, малыш жалобно вздыхает. Замирает подо мной, не дышит.

- Ты такой красивый, - стройные ножки обвивают меня, руки ложатся на шею. Соблазнительно облизывает губки. Меня любит. Только на меня смотрит. Зацеловываю ее. Я шарю губами по всему ее телу, впиваюсь до боли в розовые лепестки. Она дышит носом, ножки под себя подгибает.

- Даня…Даня….

Малышка будто меня дразнит своим голосом, нарочно разжигает похоть.

Заставляю ее бесстыдно раздвинуть бедра для меня. Всхлипывает, когда член ложится между упругих ягодиц.

- Дашь? – я долбаный кретин. – Не терпится в твою крошечную дырочку.

Горячим дыханием обжигаю ее ресницы. Она трепещет, предвкушает.

- Сегодня все будет по-другому, – толкаюсь в нее. Жесткий и беспощадный рывок бедрами. Первые минуты мы задыхаемся. Зарываюсь одной рукой в ее волосы, притягиваю к себе. Кусаю ее в губы, оттягиваю нижнюю, зализываю пульсирующие раны. У нее дрожат пальцы, когда она царапает мои плечи.

- Ты охуительная. Моя сладкая. Вот так, детка, - толчки продолжаются.

Сердце в груди грохочет, работает на атомных скоростях.

- Моя незабудка, - целую ее грудь, гоняю сосок во рту как сладкую карамельку. – Люблю мою девочку.

- Даня…

Со стонами продолжаю толкаться, жесткие рывки.

Тася всхлипывает, хватает губами воздух.

Сотрясаемся телами. Цепляемся друг за друга, словно боясь упасть.

- Да, моя девочка.