На самой высокой ноте Даниил зажимает рот ладонью.

Бессвязно мычу. Отталкиваю ненормального. Замахиваюсь, что есть силы. Горячая пощёчина вспыхивает на самодовольном лице.

- Никогда. Никогда не поднимай на меня руку, - рычит.

- А ты никогда не подходи ко мне. Не приближайся. Тебя зациклило? Продолжаешь беситься.

Смех Громова пронзает тишину.

За что мне это? Никак не получается забыть. Наглый, ненавистный и любимый. Он унижает, оскорбляет. Я не должна поддаваться. Почему я настолько жалкая и беспомощная перед ним.

- Гордая. Почему от денег отказалась? – тема резко меняется.

- Я тебя не просила помогать. Мне от тебя ничего не нужно. Я устала. Я очень устала от тебя, Громов. Оставь меня в покое. Видеть тебя не могу. Что тебе вообще от меня надо?

- Секс. Мне нужен от тебя только секс. У меня еще не было девчонки с розовыми волосами.

Меня передергивает от омерзения.

Сердце бьется как сумасшедшее, когда он вновь толкает к стене. У меня все плывет перед глазами.

- Бери деньги, - обжигает дыханием губы. Закрываю глаза. Слышу, как он ухмыляется. – Я все равно обратно не приму. А папочке своему передай, чтобы в следующий раз держал язык за зубами.

Мужская ладонь скользит по талии, сминая блузку. Я откровенно дрожу. Короткое мгновение - меня укладывают животом на кожаный бювар для подписей.

- Что ты делаешь? Пусти, - дергаюсь, когда сжимает ягодицы. – Сейчас же…

- Хватит играть, Абрамова. Строила из себя целку. Думала, меня такое зацепит? Думала, буду бегать за тобой как собачонка? Кто был первым? – цедит сквозь сильно сжатые губы.

- Главное, что не ты! - принимаю попытку вырваться. – Мне больно.

Хватка не слабеет. Громов по-прежнему удерживает меня за запястья, заведя руки за спину.

- Сюда войдут, - мотаю головой.

- Отвечай. Сколько за ночь берет маленькая отвязная сучка? Я готов купить тебя. Чем я хуже остальных? Оттрахаю и вытравлю из своих мыслей.

Впервые я физически боюсь Даниила. Раньше была уверенность, что он не обидит.

- Возьмешь деньги или так дашь?

Какая же я дура! Решила, что он любил меня. Внутри всё клокочет от обиды! Мне надо успокоиться. Не будет же он меня насиловать!

- Давай же, детка, - хватает за плечи и дергает вниз. – Хватит притворяться. Поработай своим маленьким ротиком.

Его губы расходятся в нахальной усмешке, а пальцы оттягивают волосы. По телу разливается адреналин. Перепугано смотрю в глаза подонку.

Я ненавижу тебя всей душой, Громов!

- Пусти. Я буду кричать!

- Чтобы я больше тебя никогда….

-Даниил! – позади нас раздается командный голос. В дверях стоит женщина. Высокая брюнетка. Загорелая, с идеальной фигурой. Стильная прическа, макияж. Модная одежда. Очень эффектная. Вера Беркутова.

Случилось то, чего я больше всего боялась. Нас застукали, и не просто мама Громова, а мой непосредственный руководитель практики.

О … боже!

Глаза округляются, а щеки заливает густо-красный цвет. Отвожу взгляд, не знаю, куда деться. В этот момент Даниил освобождает меня. Выхожу из оцепенения, быстро поправляю блузку и отхожу в сторону. У меня внутри всё скручивается.

- Что здесь происходит? – спрашивает женщина.

Молчим долго. Ошарашено. Еще бы!

- Мы не … ничего... я не …- моргаю ресницами, не способная к членораздельной речи. – Я просто… упала.

До чего же противная ситуация. Отвратительная. Вера теперь будет думать обо мне как о … Быстро сметаю эту грязную мысль.

- Ты слишком долго думаешь, - шепчет на ухо ублюдок.

Он упивается моей реакцией. Растерянностью.

- Твоя девушка весь офис на уши поставила. Ищет тебя по всем кабинетам. Будь добр…. - женщина не договаривает. Смотрит на него, что становиться не по себе.

Даниил отстраняется и зло усмехается. Наглый. Нахальный.

Я начинаю еще сильнее переживать, когда раздается хлопок.

- Добро пожаловать в Восток – Запад, - заявляет Вера, демонстрируя белоснежную улыбку. – Приятно познакомиться.

- Здравствуйте, Вера Дмитриевна.

Вроде как успокаиваюсь.

Нервно перебираю край блузки, которая похоже на кусок пожеванной тряпки после общения с ненормальным.

- Обойдемся без формальностей. Просто Вера.

Женщина усаживается в кресло, после чего жестом указывает мне на стул.

- Приношу свои извинения. Мой сын иногда перегибает. У тебя все хорошо?