Я никогда не чувствовал такой животной ярости. Звериная энергетика так и прет наружу. Со мной впервые такое.
Пока Абашев выходит в зал, всматриваюсь в толпу болельщиков.
Шарю взглядом, пока не натыкаюсь на Абрамову. Снова она. Мой личный сталкер. Зачем пришла?
Красивая, даже с этой нелепой прической.
Я ждал этого дня, незабудка. Думал, что ты будешь рядом. Пожелаешь мне удачи.
Рев на трибунах достигает пика, напрягает перепонки.
Возникает желание слиться со стеной, только бы остаться незамеченным девчонкой.
К черту! В который раз даю себе установку забыть про нее. Пора завязывать с любовью.
Я бодро растираю гладко выбритое лицо.
Музыка становиться тише, а потом вовсе стихает.
- Дамы и господа! Приветствую вас в Спарте! Это главное событие вечера! Мы ждали их. Господи, как же мы долго ждали этого! Приготовьтесь к бою.
- Пора показать, кто ты есть на самом деле. Давай. Я в тебя верю. Сосредоточься. Не позволяй себя загнать в угол, - тренер хлопает меня по плечу. – Покажи им, кто ты! Ты – чемпион!
Ведущий объявляет меня.
- Встречайте того, кто не проиграл ни одного боя! Того, чьи кулаки бьют как отбойный молот. Того, кто раскатает любого! За плечами этого зверя тридцать боев. Двадцать побед через нокаут. Встречайте непобедимого! Грооом!
Держись Тайгер, ибо сегодня я замотивирован как никогда.
- Время пришло! Пришел час! – продолжает ведущий. - Сегодня мы выясним, кто сильнее. Тайгер или Гром. Кавказский тигр или бушующая стихия, оглушающая, как пушечный выстрел.
Отбрасываю все мысли.
Я хотел этого боя. Я сосредоточен и напряжен. Я сделаю Тайгера.
- Гром! Гром! Гром! – скандирует толпа.
Бросаю взгляд в сторону. Она смотрит на меня.
Софиты блекнут. Шум стихает.
Четко к цели. Всё ради тебя, маленькая.
Сжимаю и разжимаю кулаки не представляя, какая оглушительная новость ждет меня этой ночью.
Глава 29
Глава 29
Тася
Сама до конца не понимаю, как папа решился на переезд. После всего случившегося продал квартиру, бросил работу.
Татьяна торопливо помогает собирать мои вещи.
- Отпускаю тебя при одном условии - каждую субботу ты наша гостья.
Такая заботливая и гостеприимная. Удивительная женщина. Конечно, я соглашаюсь. Если бы не Татьяна, я бы, наверное, пропала. Окружила меня своей добротой.
Глупо отрицать, что я не могу принять случившееся до конца. Продолжаю ждать от Даниила звонка или сообщения. Хриплый голос Дани до сих пор звучит в ушах, а его губы будто на моих губах. Меня продолжает накрывать. В такие минуты я прячусь ото всех. Закрываюсь в своей комнате, не смеюсь, не плачу, словно кукла сломанная. Просто дышу.
Наши отношения казались идеальными. Ничего уже не склеить.
Выхожу на улицу. Крепко обнимаемся с Татьяной. Не могу взять себя в руки, рыдания душат.
- Всё, кроха. Выдыхай, - Ярослав стирает мои слезы. – Всё будет хорошо.
Они моя семья. Это мой дом.
Машина медленно отъезжает, а я буквально прилипаю к окну.
Жестокий Громов. Бросил. Не поверил. Столько всего обидного мне наговорил. Он так нужен мне. Сейчас. Его нет. Его больше нет в моей жизни.
Единственной отдушиной все эти дни были Беркутовы, а теперь еще и папа.
Сбылось то, о чем мечтала мама – мы больше не вместе.
- Ей очень плохо. Каждый день мне звонит. Я запретил беспокоить тебя.
- Спасибо.
- Она испортила тебе жизнь. Сломала.
- Всё хорошо, пап. Я справлюсь.
- Вижу, как ты справляешься.
Лицо папы становиться хмурым. Он задумчиво смотрит вперед, а потом поворачивается ко мне.
- Даниил оказался не таким хорошим.
- Он никогда не нравился маме. Чудовищный поступок. Но ничего не вернуть. Ошибки не исправить.
- Ты большая умница. Я тебя очень люблю.
- Самый лучший папа достался мне. Я рада, что мы снова вместе.
Его глаза наполняются слезами. Впервые в жизни я вижу, как он плачет. Даже когда умерла бабушка он не проронил ни слезинки, хотя ему было больно. А вот сейчас …
***
Почти круглые сутки я предоставлена сама себе.
Папа осваивает новую профессию таксиста. Пересекаемся с ним редко, как правило ранним утром. В такие минуты меня охватывает пронзительная грусть.
Ярослав и его брат упорно добиваются правосудия. Ладыгин по-прежнему остается в СИЗО. Гордей Беркутов упертый юрист, взял дело под особый контроль.