А этот тиран будто только и ждал от меня таких слов. Его красная физиономия растягивается в довольной улыбке, словно я ему только что сказала, что выиграла Олимпиаду на длинную дистанцию с золотой медалью.

— Давай договоримся, Сверчкова, — выдает тренер, и я настораживаюсь. — Ты натаскаешь по трем предметам моего капитана команды к университетской олимпиаде, а он научит тебя плавать. И ты сдашь у меня все зачеты.

— В чем подвох? — настороженно спрашиваю этого узурпатора. Уж больно мне не нравится этот его шальной блеск в глазах.

— Никакого подвоха. Дашь на дашь. Ты мне помогаешь. Я тебе.

— А если он не сможет меня научить? Или я его? Он, возможно, у вас тупой? — злюсь уже откровенно, так как понимаю, что выбора у меня особо нет.

Тренер скептически смотрит на меня, потом его взгляд становится колким и уже не таким радушным, и он рявкает:

— Ты, Сверчкова, не заговаривайся. Понаехали тут из своего Дрездена! В России плохо жилось? А может вы инагенты? Или ты русских тупыми и недалекими считаешь? — на последних словах он уже орет на весь бассейн. Красный, как рак, брошенный в кипяток, и брызгая слюной во все стороны, трясет пальцем перед моим носом.

— Нееттт, — снова заикаясь, бормочу я, понимая, что, кажется, перспектива закончить университет с отличием тает, как снежный ком на апрельском солнце.

— То-то же! — вдруг выдыхает тренер и уже спокойно, но безапелляционно произносит, — значит так, Сверчкова! Либо ты соглашаешься, либо я приложу максимум своего влияния, и тогда уж ты вряд ли вообще закончишь наш прекрасный университет.

У меня начинает трястись губа, но я беру себя в руки и покорно киваю головой. Ни за что перед этим тираном не расплачусь. Опускаю голову вниз и покорно бреду в сторону раздевалки.

— Сверчкова, так что ты мне ответишь? — гремит строгий бас мне в спину.

«Гад ты», — вот что мне хочется сказать, но вместо этого я притормаживаю на мгновение и, посмотрев в его непоколебимые глаза, обиженно рапортую:

— Служу России!

Глава 7

Странно, что последняя мысль в моем сознании

промелькнула именно о нем.

©Ясинья Сверчкова

— Яся, погоди! — кричит мне Таисия, когда из раздевалки я вихрем вылетаю прочь. — Да погоди ты. Куда так спешишь, словно за тобой черти несутся?

Замедляюсь на секунду и жду, когда новая подруга добежит до меня. У самой от злости даже волосы наэлектризовались. Того и гляди, бабахнет сейчас.

— Что случилось? Что там тренер от тебя хотел? — она с тревогой заглядывает мне в глаза и требует ответа.

— Он хочет, чтобы я за неделю научилась плавать, — с иронией бубню я, а после и вовсе начинаю с издевкой смеяться. — А через две он, наверное, захочет, чтобы я на КМС сдала.

— Роднин может, — с сожалением подтверждает она мои худшие опасения.

— Это конец моей многолетней зубрежке в погоне за красным дипломом. Гасите свет! — хлюпаю я все-таки носом, совершенно раскисая.

— Да погоди ты. А договориться пробовала? — ищет Тася пути к отступлению.

— Ага. Не помогло, — горестно вздыхаю.

И что-то мне себя так жалко становится, что я плюхаюсь задницей на пол прямо в коридоре. Таисия подсаживается ко мне и сочувственно гладит по еще слегка влажным волосам.

— А что он говорит? Он ведь так просто никогда не зверствует, — рассуждает подруга и заглядывает мне в глаза.

— Он хочет, чтобы я какого-то тупицу подготовила к университетской олимпиаде, — скулю я в голос. — А как я могу? Если тут даже преподаватели не в силах.

Но вместо того, чтобы поддержать меня, Тася лишь весело фыркает и отвечает:

— Нашла из-за чего переживать. Глеб не тупица. Он очень даже умный. Просто они все время тренируются и им некогда учиться. А олимпийцы хотят реванш в…

— Глеб? Какой Глеб? — испуганно шепчу, даже на время забыв, что я реветь собиралась.

— Как какой? — удивляется она. — Тот, с которым ты сегодня ныряла.

— Но Роднин сказал, что капитан команды…

— Все правильно, — перебивает меня Тася. — Глеб Юсупов — капитан команды нашей звездной четверки. Да ты не переживай, он быстро втянется. Мне вот тоже Левина подсунули, а Водянова нашей зубриле Алене Григорьевой. Да и Царева тоже к лучшему ученику универа Сереже Коневу в пару поставили.