Она пила шоколад, чувствуя, как понемногу расслабляется, как приятное тепло разливается по телу. Она попыталась сосредоточиться на плане побега, но мысли уплывали. Девушка взглянула на мужчин, улыбнулась, закрыла глаза и забылась сном.

Последующие двадцать четыре часа были все равно что вычеркнуты из жизни Николь. Она смутно помнит, что ее куда-то несли, обращаясь с ней как с грудным младенцем. Иногда кто-то тревожился за нее, и тогда она пыталась улыбнуться и сказать, что с ней все в порядке, хотя сказать ничего не могла. Ей постоянно что-то снилось, вспоминался замок родителей, качели под ивой в саду. Она улыбалась, вспоминая счастливое время, проведенное с дедушкой в доме мельника. Она, чуть покачиваясь, лежала в гамаке. Стоял жаркий, душный день.

Она медленно открыла глаза, но гамак из ее сна не исчез и продолжал раскачиваться. Но вместо деревьев над головой она увидела ряд планок «Странно, — подумала Николь, — кто-то, наверное, соорудил над гамаком платформу. Но зачем?»

— А-а, наконец-то ты проснулась! Я сказала этим морякам, что они дали тебе слишком большую дозу опиума. Удивительно, что ты вообще проснулась. Мужчины вечно сделают что-нибудь не так. Держи, я приготовила тебе кофе. Крепкий и горячий.

Повернувшись, Николь увидела женщину, которая, подложив ей под спину свою крупную руку, почти подняла ее с кровати. Она находилась вовсе не в саду, а в тесной маленькой комнате. Наверное, от выпитого лекарства ей казалось, что все вокруг покачивается. Неудивительно, что ей приснился гамак.

— Где мы? Кто вы? — спросила Николь, глотнув горячего кофе.

— Ты еще не совсем пришла в себя, не так ли? Я Джейни. Меня нанял мистер Армстронг, чтобы я ухаживала за тобой.

Николь удивленно взглянула на нее. Фамилию Армстронг она где-то слышала, но не могла вспомнить, в связи с чем. Черный кофе понемногу начал действовать, и она взглянула на Джейни, высокую, статную женщину с широким лицом и румянцем во всю щеку. Она напомнила ей нянюшку, которая когда-то у нее была.

— Кто такой мистер Армстронг?

Джейни взяла у нее пустую чашку и вновь наполнила ее.

— Они наверняка дали тебе слишком большую дозу снотворного. Мистер Армстронг. Клэйтон Армстронг. Теперь вспомнила? Тот мужчина, за которого ты должна выйти замуж.

Николь поморгала глазами, выпила еще кофе и понемногу вспомнила все.

— Боюсь, что произошла ошибка. Я не Бьянка Мейлсон, и я не помолвлена с мистером Армстронгом.

— Ты не!.. — воскликнула Джейни, садясь на нижнюю койку. — Дорогуша, думаю, тебе лучше рассказать мне всю правду.

Закончив рассказ, Николь рассмеялась:

— Уверена, похитители освободят меня, как только узнают, кто я такая на самом деле.

Джейни молчала.

— Разве не так?

— Ты еще не все знаешь, — сказала Джейни. — Дело в том, что мы уже двенадцать часов находимся в открытом море на пути в Америку.

Глава 2

Николь окинула ошеломленным взглядом комнату, в которой находилась. Каюта на судне! В каюте были голые дубовые стены, дубовый пол и потолок, а у одной стены две койки — одна над другой. От койки до другой стены расстояние было совсем маленькое. Стена была тоже голая, если не считать круглого иллюминатора. В одном конце — дверь, противоположный конец доверху завален коробками и сундуками, надежно привязанными к стене. В углу — шкафчик, на шкафчике — жаровня.

— Не понимаю, — сказала девушка, — кому потребовалось похищать меня, вернее, Бьянку, и увозить в Америку?

Джейни подошла к одному из сундуков и, открыв крышку, извлекла из него небольшую кожаную папку, перевязанную лентой. — Вот, прочти это.

Николь с озадаченным видом раскрыла папку. Внутри лежали два листа бумаги, исписанные крупным, решительным почерком. Она начала читать.

Дорогая моя Бьянка!

Надеюсь, что к этому времени Джейни тебе все объяснила. Надеюсь также, что ты не будешь сердиться на нетрадиционные методы, которыми я воспользовался, чтобы привезти тебя к себе. Я знаю, какой доброй и послушной дочерью ты являешься и как беспокоишься о здоровье своего отца. Я готов был ждать тебя, пока он тяжело болел, но теперь не могу больше ждать.